Ответа от Васьки сразу не последовало. Подошел официант, и мне пришлось поумерить свое любопытство, чтобы сделать заказ. А ведь аппетит действительно разыгрался, и даже Грабовскому не удалось мне его испортить.

— Что? — как ни в чем не бывало состроила невинную мордашку подруга.

— Вы знакомы?

— Кеша крутится в таких кругах, что я многих знаю, — пожала плечами Васька. — И о многих.

— Вот даже как? Интересно…

— Ничего особенного. Просто я всегда умела слушать и анализировать, — усмехнулась она. — Так что от тебя хотел Грабовский?

— Купить мой бизнес.

— Расскажи мне все, — нахмурилась Васька. — Что именно предлагал? Чем угрожал?

Я повертела в руках ярко-красную салфетку, раздумывая.

— Да он, в принципе, и не угрожал. Просто прощупывал мой предел. Так мне показалось…

— Одна голова хорошо, а две все равно лучше. Глядишь, вместе что-то и придумаем. — Рогова была настроена серьезно. — Рассказывай.

За ужином беседа текла неспешно и даже как-то естественно, словно так и надо было. Мне удалось отстраниться от всего и посмотреть на ситуацию со стороны, будто не ко мне всякая дрянь стала липнуть, а к кому-то другому.

— Мутный тип, — постановила Васька.

— Просто отличный манипулятор, — выдала я, отхлебнув кофе.

— Хотя, ты знаешь, если бы пакостил, то явно так открыто не стал бы об этом говорить. Не с руки это ему. А вдруг ты разговор записывала? — предположила подруга. — Такие люди, как Грабовский, дорожат своей профессиональной репутацией.

На последнем слове она скривилась, точно от зубной боли. Видимо, провела параллели с супругом, а та рана была еще слишком свежей. Я и так удивлялась, как Васька справлялась, держала лицо, улыбалась и вообще вела себя сейчас, словно ничего катастрофичного не случилось.

Помнится, когда Глеб показал свое истинное лицо, для меня весь мир рухнул в один миг. И яркие краски стали понемногу возвращаться в жизнь, лишь когда Бодька появился.

Кто был константой Васьки?

Вероятно… она сама. Так тоже бывает.

Кто-то вынужден становиться сильным, поднимаясь после жестоких ударов судьбы, а кто-то рождается со стальным стержнем внутри.

— Я, конечно, не знаю его лично, но слухи о нем слышала, — продолжала подруга. — Так вот никто не говорил, что он беспредельщик. Наоборот, уважают за честность и принципиальность.

— Когда это ты научилась доверять слухам? — выгнула брови я.

— Да, ты права, нужно проверить. Пощупаем этого Грабовского, а там и выводы сделаем.

— Я смотрю, ты даже загорелась. Понравился?

— А что? — кокетливо поправила волосы Васька. — Я женщина в самом соку, почти свободная. Что мне мешает закрутить роман? Чисто ради пользы делу. Твоему.

— Почти свободная? — переспросила я, чтобы удостовериться, не послышалось ли. — Развод — дело решенное?

Она сразу же изменилась в лице, как-то разом потухла вся, словно искра пропала. И я мгновенно пожалела, что вообще раскрыла рот.

— Не хочу об этом говорить. Не хочу ничего решать. И вспоминать тоже ничего не хочу, — поджала губы Васька. — Трусливо, знаю. Но можно же пожить в спокойной иллюзии хоть немного, перед тем как вернуться в ад?

— Прости, я не должна была поднимать эту тему. Ты вольна поступать так, как считаешь нужным. А я постараюсь поддержать. — Я протянула ей ладонь.

— Спасибо, — сжала мою руку она. — Ты сейчас в клуб?

— Да, нужно возвращаться к работе. Сергей хоть и хороший специалист, но я начинаю нервничать, когда что-то ускользает из-под моего контроля.

— Я с тобой. Развеяться хочу.

Когда мы приехали, вечеринка только набирала обороты, Васька осталась в зале. Я же отправилась в свой кабинет, где меня дожидались Акулов и… Грач.

— А вот и Марго, — сказал Акулов. Судя по его улыбке, мужчина был мне искренне рад.

Но не это пригвоздило меня к месту, а нечитаемый взгляд Грача.

«Что он здесь забыл?» — так и хотелось закричать мне, но истерики выбирают слабые незрелые девочки, а бизнес-леди таким брезгуют.

Кто бы знал, как я устала от бесконечных игр в сильную женщину, от лживых масок и сдерживания эмоций. Но пожаловаться тоже было некому, да и незачем.

— Добрый вечер, — спокойно поздоровалась я и прошла к своему столу.