— Нет, Влад.

— А в тебе все же есть характер, — блеснул глазами он. — Мне нравится. Знаешь, я ведь мог бы заморочиться, начать за тобой ухаживать, развешать тебе лапшу на уши… И через неделю-другую ты все равно бы оказалась в моей постели, но я выбрал путь честности. Я не стану врать, как Глеб. У меня нет жены, а если таковая появится, то только из моего круга. Деньги любят деньги, без обид. Сейчас я свободен от обязательств. У меня нет постоянной любовницы, но ты, Рита, можешь занять это место, если все срастется.

— Не интересует, — отчеканила я и открыла дверцу.

— Я предлагаю тебе выгодные условия, подумай, — остановил он меня от побега. — Но не слишком долго, Рита. До конца недели. На твое место легко найдется любая другая, сотня других, а я упрашивать не привык и не буду. Ясно?

— Яснее некуда, — кивнула я и выскочила из машины, как пробка из бутылки с шампанским.

Ноги сами несли меня в квартиру, к маме, в поисках утешения. Жаль, что рану, которую мне причинили, нельзя было замазать зеленкой, как в детстве…

— Доча? — Я открыла своим ключом, но мама услышала и вышла в коридор. — Ты же должна быть на вечеринке. Что-то с Глебом?

— С Глебом все в порядке, — ответила я, сбрасывая шубку и туфли. — Просто он женат.

Реакции мамы я не дожидалась. Путь мой лежал в ванную комнату. Очень хотелось смыть с себя всю грязь. И поскорее.

— Рита, так больше не может продолжаться, — сказала мне мама, присев на край моей кровати. — Уже две недели прошло, а ты все никак не можешь в себя прийти.

— Зачем?

— Что зачем? — спросила она, не поняв моего вопроса.

— Зачем в себя приходить? — потянула одеяло я, чтобы укутаться до подбородка.

— Потому что Глебом твоя жизнь не заканчивается, понимаешь? Она только начинается, — заявила мама. — А ты не ешь толком, не спишь, на улицу не выходишь.

— Мне так комфортно, — пожала плечами я.

— Словно крест на себе поставила. Или скажешь, что я не права?

— Права, не права… Какая разница?

— Рита! Встряхнись!

Тогда я ответила именно то, что все эти дни и ночи не давало мне нормально дышать.

— Я ведь ни на что не гожусь, только в содержанки. А ноги расставлять большого ума не надо.

Мама поджала губы, а потом вдруг отвесила мне пощечину.

— Не смей так говорить, ясно? Никогда, — зашипела она. — Да, жизнь преподала тебе урок, слишком жестокий, но и в этом есть плюс.

— Какой же? — потерла щеку я. Она горела, но зато разум прояснился, и я смогла хоть ненадолго выбраться из пропасти жалости к себе.

— Ты получила прививку реальностью и теперь должна стать сильнее.

— Только вот я совсем не чувствую себя сильной, — тихонько призналась я.

— Это пока что. Иммунитет после вакцинации тоже не сразу вырабатывается, нужно время, — сказала мама. Мы замолчали, обдумывая каждая свое, а потом она нарушила тишину первой: — Прости меня, дочка.

— За что? — удивилась я.

— Я же видела, что Глеб тебе не пара, интуиция подсказывала: не стоит ждать от него хорошего… Только все равно тебя не уберегла.

— Я сама не захотела ничего слушать, ты не виновата. — Это признание нужно было не только ей, но и мне самой. — Если кого и стоит винить, то саму себя. Глеб случился как наваждение, как удар по голове. Раз! И я уже готова была позабыть все на свете, идти за ним на край света, только бы позвал.

— Первая влюбленность всегда коварна. Хорошо, если она случается к достойному молодому человеку, но и от мерзавцев тоже никто не застрахован, — кивнула мама. — Мне стоило поддержать твое решение уйти после той ссоры, но я… смалодушничала. Очень хотелось, чтобы ты была пристроена в этом мире, не одна, защищена и счастлива.

— Ты так говоришь, будто прощаешься со мной, — хмыкнула я, но родительница не спешила смеяться, и от этого по коже у меня пошел мороз. — Ма?

— Всегда удивлялась твоему богатому воображению, — сказала она. — У меня там наваристые щи как раз получились. Снимешь пробу?

Впервые за две недели после расставания с Глебом узел, что сжимал мою грудь, немного ослаб. Я плотно поела, выпила ароматного чаю, поболтала с мамой и даже вновь стала смеяться. Хотя еще недавно казалось, мол, больше никогда не смогу…

Тошнота накатила внезапно. Да такая сильная, что я не справилась.