- Умница, - одобрил меня этот гад. - А теперь давай подумаем. Тот человек собирался подходить к тебе одурманенной или нет? И если да, то какая цель? Отвлечь меня? Скомпрометировать тебя и жениться? Что он хотел, Ами?

- Как будто он мне доложился! - недовольно бросила я. Но от его рассуждений действительно становилось как-то неспокойно на душе. Чем дальше, тем запутаннее. Схема была сложная, такая сложная, что, распутывая один узел, мы тут же натыкались на другой.

- Я хочу знать, - веско произнес Николас. - И хочу быть уверенным, что с тобой ничего не случится.

- Как можно быть в таком уверенным? - я передернула плечами, от его слов стало как-то холодно и промозгло на душе. Если уж даже Ник уверен в том, что готовится какая-то гадость, в центре которой окажусь я, то мне вообще грех в этом сомневаться.

- Потому что я не позволю, - спокойно констатировал Монтегю. - Как бы ты ни возмущалась, ни упиралась и не осыпала меня ругательствами.

- Настоящая леди не ругается, - наставительно произнесла я, чтобы хоть что-то сказать - в такое смятение меня привели его слова. Николас негромко рассмеялся, а меня словно обдало теплой волной.

- Ты неисправима, Ами, - все еще улыбаясь, заметил он и зачем-то коснулся большим пальцем моей щеки. И этот простой жест заставил меня замереть и облизать пересохшие губы. Глаза в глаза. Мгновенье, растянувшееся на вечность. Комок из смущения, тепла и еще чего-то странного где-то в глубине души. И полнейшее осознание того, что я не знаю, что сказать и как себя вести. Возможно, впервые в жизни.

- Но ты же все равно не позволишь мне навредить? - я постаралась выдавить из себя ехидную усмешку. Не знаю, насколько хорошо вышло, честно. Потому что ехидство - это последнее, что я сейчас испытывала. Мне кажется, я сама уже не знаю, что хочу - так все перепуталось сейчас.

- Конечно, нет, - голос отчего-то прозвучал хрипло. Но слова проникали, кажется, в самую душу. Заставляли трепетать так, словно во мне поселились те самые наколдованные со злости бабочки. Позволяли забывать о контроле. - Что бы ни случилось, Ами, я всегда буду за тебя.

И сердце рухнуло в пропасть.

Слова - товар ходовой. Они дьявольски мало значат, как правило. Вот только иногда они способны весь мир перевернуть. Вот и сейчас я смотрела на Ника и пыталась осознать сказанное им. «Я всегда буду за тебя». Это значит куда как больше комплиментов, признаний в любви и прочего. Да и не испытывает Николас ко мне никакой любви, это даже бабушкиному коту Бенедетто понятно. Важно другое. «Я буду за тебя» - означает, что в случае чего меня поддержат, прикроют мне спину, помогут. И пусть я даже не догадываюсь, чем я удостоилось подобной великой чести со стороны некроманта, знаю, что он искренен. Даже если это и связано с тем, что я сестра жены его лучшего друга. Тьма, какая сложная цепочка, правда?

И ответить на такие слова ехидством или неблагодарностью было бы, по меньшей мере, мерзко. Даже у моего противостояния с Николасом есть пределы. И заходить за них я сейчас совсем не планировала.

- Спасибо, - подчиняясь какому-то минутному порыву я коснулась его руки. Он развернул ладонь и переплел мои пальцы со своими, вселяя в меня уверенность в том, что все действительно будет хорошо. На этом Николас не остановился. Поднес мои пальцы к губам и легко поцеловал. Казалось бы, что в этом такого? У нас в обществе каждый второй целует руку. Только в этот раз что-то было совсем иное: его губы обжигали кожу, словно ставили клеймо. Тьма, какая глупость приходит в голову! Но тут я случайно встретилась с его серозеленым взглядом... и утонула. Мамочки, почему у этого мужчины такие красивые глаза, прямо омуты? Еще и ресницы такие, каким любая нормальная девушка позавидует. Я вот завидую, признаюсь честно. И мне совсем-совсем не стыдно!

- Ами, - голос звучал хрипло, даже срывался. Может, стоит попросить у Касси снадобья от простуды? Хотя нет, у бабушки оно как-то надежнее. Мало ли что там сестренка учудит? А мне потом расхлебывай.

- А? - отозвалась я растеряно, даже не осознавая толком, спрашивал он что-то там или нет. Замечталась, что ли? Нет, надо точно попросить у бабушки нейтрализатор. Для надежности, так сказать.

- Не смотри на меня так, ладно? - почти взмолился он. А что там страдает-то? И что я такого, собственно, делаю? Так, ресницам завидую.

- Как? - не поняла я.

- Не играй с огнем, - весьма и весьма уклончиво ответил Николас. А я недоуменно моргнула. О каком огне идет речь? Что, здесь где-то пожар? Или я опять умудрилась во что-нибудь влипнуть? Но я просто сидела! Что за несправедливость?

- Но я. - попыталась было возразить вслух, но мне не дали. Мне просто-напросто заткнули рот поцелуем, и вот сейчас я как раз поняла, о каком огне шла речь.