Я подошла к Никите, который был занят построением башни из подушек, игрушек и прочих подручных материалов в гостиной.

— Василиса, ты пришла со мной играть?

— И это тоже — улыбнулась я ему. — А где твой папа?

— К нему пришла Катя, и они заперлись в его кабинете — выдал мне с недовольным лицом мальчик, а у меня, почему-то, возникло не самое лучшее предчувствие.

— Это какая Катя? — решила на всякий случай уточнить я, хотя подозревала, что это была та самая Екатерина из Сочи, которая увезла моего босса на свидание с делового обеда.

— Которая говорит, что она моя мама. — Недовольно пробурчал Никита, и я даже растерялась. Обычно дети говорили о своих родителях с трепетом, да и Никита как-то раз говорил, что хотел бы, чтобы у него была мама. Что ему тут не нравилось?

— А ты так не считаешь? — спросила я у него, и он отрицательно закачал головой.

— Мамы не бросают своих детей, и всегда хотят с ними видеться. А Катя улыбается мне только, и игрушки дарит. И ещё, я её немного боюсь.

На его словах где-то в коридоре раздался шум, и Никита глубже забрался в свой «шалаш».

— Ты поиграй тут, а я тогда пойду, найду твоего папу и Катю.

Убедившись, что с мальчиком всё будет нормально, я, повинуясь какому-то внутреннему чутью, двинулась в сторону, где был домашний кабинет моего босса.

— Ты не заберешь Никиту, это вопрос решеный. У нас с тобой подписаны все бумаги, если ты забыла, и я не оставлю этот вопрос просто так, в случае чего. Он не будет с тобой или по нашему взаимному согласию, или по решению суда.

— А что скажет суд, когда узнает, что ты привёл в дом незнакомую женщину, у которой мачеха имеет судимость? Это, по-твоему нормально?

— Что? — Иван Сергеевич явно растерялся, как и я, стоящая под дверью, и невольно подслушивающая их разговор.

Какая судимость? И разве это как-то могло бы повлиять на то, могу я общаться с ребёнком или нет?

— Это бред, Василиса не имеет к этой женщине никакого отношения.

— И ты предлагаешь мне смириться, что моего сына тут будет воспитывать какая-то малолетка, у которой на лбу написано «дурочка»? Я не собираюсь это терпеть!

— Во-первых, не говори так о Василисе, ты её совсем не знаешь, ну а во-вторых, она не будет воспитывать Никиту.

Моё сердце пропустило удар. Что всё это значило? Могло ли быть такое, что в лицо он говорил мне одно, а на самом деле считал меня просто наивной дурочкой, с которой можно поиграться пару раз, и выбросить, как бездомного котёнка на улицу?

Обида пеленой застилала мне глаза. За что он так со мной? Почему я не могла воспитывать его ребёнка? Была слишком юна? Необразованна?

Отшатнувшись от двери кабинета, словно от чего-то, что может причинть боль, я, особо не глядя по сторонам, начала спускаться вниз.

— Василиса, а ты куда? — крикнул мне из своего шалаша Никита. Моё сердце разрывалось, но я не могла оставить ребёнка без ответа. Я подошла к его сооружению, и присела, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Я пойду домой. Что-то устала сегодня.

— Тебя кто-то расстроил? Ты грустишь?

— От тебя ничего не скроешь, малыш. — Я с нежностью потрепала его русую макушку.

— Ты ведь ещё придёшь к нам в гости? Поиграешь со мной? Мне нравится с тобой играть. Хочешь секрет? — Никита начал говорить шёпотом, и округлил глаза, а я, через силы улыбнувшись, кивнула.

— Да, давай — я подставила ухо к его рту, а он сложил свои маленькие ладошки лодочкой, чтобы нас точно никто чужой не услышал.

— Мне иногда даже нравится больше с тобой играть, чем с папой — заговорщицки проговорил он. Моё сердце таяло. — А ещё, я как-то раз слышал, как папа сказал дяде Славе, чтобы он с тобой не разговаривал. Ты ему, наверное, нравишься.

Никита в какой-то момент забылся, что говорил секреты шёпотом, и отстранился от меня, рассказывая свои истории уже в полный голом.

— Потому что у меня есть подружка в садике, Кристина, я тоже Петьке сказал, чтобы он с ней не играл, потому что я сам Кристину люблю. Наверное, женюсь на ней. — Абсолютно серьезно сказал сын Ивана Сергеевича, и я не могла не хихикнуть. Это было так мило, когда дети вот так просто решали все свои вопросы.

— Уверена, что и Кристине ты тоже очень сильно нравишься. Потому что такой красивый и умный мальчик как ты, точно не может никого оставить равнодушным — я потрепала Никиту за пухлую щечку, и, вздохнув, всё же попрощалась и вышла.

Потому что боялась, что его папа, в отличие от него самого, не так счастлив моим визитам.