— Я рад, что у тебя хорошее настроение, и давай на этой радостной ноте мы продолжим, только теперь уже серьезно. Раз уж все выяснилось, у нас с тобой есть один возможный вариант развития событий, при котором все остаются в шоколаде. Наша с тобой жизнь не меняется.

Кто бы сомневался, что он именно это и скажет. Естественно, он будет требовать, чтобы все осталось, как прежде. У него ведь бизнес партнеры, репутация, удобство, еще и второй ребенок должен родиться, два дома. Идеально.

— При этом, дорогая моя Лиля, ты не устраиваешь мне никаких истерик на тему измен. Ты продолжаешь воспитывать детей, хранить домашний очаг, смотреть на меня с обожанием и с нетерпением ждать домой. Мы также будем продолжать делить постель. Все будет, как всегда, нормально, идеально. Я буду приходить, целовать тебя, ты обнимать, рассказывать, как прошел день.

Не могу поверить, что он говорит об этом так буднично. Да, он вроде бы пересказывает наши обычные дни, но ведь он будет другой, и я буду об этом знать. Как можно улыбаться мужчине, зная, что он тебе изменяет, зная, что ты для него больше не та самая единственная? Да и он уже не будет тем самым, с которым как за каменной стеной.

А делить с ним постель, он серьезно? Я не смогу. Я не смогу даже просто поцеловать его, не говоря уже о чем-то большем. Я не смогу принять его, зная, что он совсем недавно был с другой. Это же извращение какое-то.

— А если я так не смогу? Нет, я смогу играть роль при детях. Я смогу играть роль при твоих деловых партнерах, но я не смогу играть с тобой. Ты предал меня, Игорь. Неужели думаешь, я смогу все вот так просто забыть и закрыть на это глаза? Я бы поняла твое предложение просто оставаться вместе на одной территории, создавать иллюзию семьи. Но это предложение я не могу принять. За что ты так сильно меня ненавидишь, что я сделала не так?

— Если ты не примешь мое предложение, тогда я просто вышвырну тебя из нашей с Надей жизней. У нас будет все идеально. Мы найдем тебе замену. Да, она у нас уже есть. Ты не приблизишься к дочери, я позабочусь. Надя маленькая. В этом возрасте еще не все дети помнят себя. Я даже уверен, она на полном серьезе сможет назвать другую женщину мамой.

— Игорь, — имя мужа с диким отчаянием срывается с губ, и я вспоминаю, что моя дочь провела время с другой женщиной, и мне страшно представить, что она ее приняла.

Я не хочу в это верить. Я не хочу признавать, что такое вообще возможно. Он издевается, врет. Ну врет же, правда?

— На этом у меня все, Лиля. Я тебе обозначил варианты возможного будущего. Теперь, выбор только за тобой. Решай. У тебя есть время подумать до завтра. Пока, родная, — муж встает, и, поцеловав в лоб, уходит, оставляя меня одну в палате со слезами на глазах.

Лиля

— Привет, мне Игорь позвонил и рассказал, что случилось, — едва принимаю вызов от подруги, на меня сыпятся вопросы.

— А что он конкретно рассказал? — представляю, что он мог ей наговорить.

Судя по ее голосу, ей известна лишь какая-то удобная версия произошедшего, но никак не правда, потому что, знай она из-за чего я здесь, я бы услышала кучу ора на тему того, какой муж подонок и ужасный человек, и это насколько надо было меня не любить, что пошел на сторону.

Именно поэтому я хочу знать, что конкретно знает Регина.

И, кажется, мой вопрос вводит ее в ступор, потому что в трубку слышу, даже тихое «э-ээээ», настолько ее удивляют мои слова. Меня также удивляет ее реакция, поэтому мы, так сказать, квиты в этой ситуации. Но, к счастью, пауза не настолько долгая, какой могла бы быть.

— Так что-то мне не нравится твой тон. Я чувствую, что мне навешали очень много лапши на уши, а ты знаешь, я не люблю, когда такое происходит. Пожалуй, лучше начни-ка ты, а я скажу, насколько твой и его рассказ сходятся, и подскажу, какие кары ему можно устроить.

Тяжело вздыхаю и не знаю, как ей намекнуть, что мне действительно хочется услышать, что же он ей рассказал. Понимаю, что это глупо, но вот хочется и все. Мне хочется понять, насколько циничным человеком он вдруг стал. Ну, это если брать конкретно эту ситуацию, а в целом мне очень хочется понять, что произошло, что он так ко мне изменился, поменял отношение к нашей семье. И как давно, в принципе, у него другая женщина?

— Регин, — решаю не ходить вокруг да около не выписывать круги, а попросить прямо, — пожалуйста, скажи, что он тебе рассказал. Я обещаю, расскажу тебе все, только мне интересно узнать, что же наговорил он.