Поэтому, несмотря на то, что Тайлер дарил своей жене все эти сферы бизнеса, по сути, он ими и управлял. Шейла лишь считалась хозяйкой. И принимала прибыль, которой тут же находила применение.

— Сколько людей тебе нужно? – Тайлер откинулся на спинку своего громоздкого кресла. Даже в своем кабинете он выглядел, как хозяин целого мира. Или преисподней.

— Я точно не знаю, — Шейла качнула головой. – Это все очень сложно.

— Я изучу этот вопрос.

— Правда? – губы омеги растянулись в улыбке. – Спасибо. Чтобы я делала без тебя?

Сияя, Шейла вновь поправила волосы, после чего наклонилась вперед и спросила:

— Раз мы уже закончили разговор, можем обсудить кое-что? Я хотела бы поехать с тобой куда-нибудь. В последнее время мы слишком мало видимся. Лишь по вечерам и мне хочется хотя бы пару дней один на один с тобой. Ты же мне не откажешь?

— Мы еще не начали разговор, — взглядом серых глаз посмотрел на Шейлу и она вздрогнула.

— Правда? То есть, ты хотел еще про что-то поговорить?

Почему-то Шейле стало неуютно. Она была рядом с Тайлером с самого детства. Уже во многом понимала его. Наверное, даже больше, чем кто-либо другой и сейчас у нее кожу царапало холодом, что было далеко не самым лучшим знаком.

— Десять лет назад я разорвал наши отношения, — от тяжелого, слишком безразличного голоса Тайлера, Шейле стало еще более не по себе.

— Почему ты сейчас вспомнил об этом? – она нервно улыбнулась.

— Тогда я сказал тебе, что у меня есть истинная.

Шейла замерла. Даже не дышала. Годы практики научили не выказывать лишних эмоций, но лишь от одного этого слова «истинная», по коже разлилась кислота.

— Да. Но ты не сказал, кто она. И метки у тебя нет, — омега указательным пальцем постучала по подлокотнику. – Знаешь, выглядело все это так, будто ты просто под надуманной причиной решил расстаться со мной и на самом деле никакой истинной у тебя нет. Но я тебе об этом говорила. Годами. И для меня это не самые приятные воспоминания. Я бы предпочла, чтобы ты вновь не напоминал мне о них.

— То, что ты приняла мои слова за ложь, не мои проблемы, — Тайлер даже это произнес без каких-либо эмоций, но сталь его голоса полоснула по нервам. Сильно. Хуже, чем острие ножа.

— Что ты такое говоришь? – Шейла нервно сжала ладонь в кулак, но практически сразу разжала ее.

— Моя истинная вернулась. Я хочу развод.

Уголки губ Шейлы дернулись. И она вздрогнула всем телом. Широко раскрыв глаза, омега подалась вперед и уже теперь сжала ладони в кулаки с такой силой, что пальцы заныли и казалось, что она сломает ногти о собственную кожу.

— Это… шутка такая? Или я тебя настолько сильно чем-то не устраиваю? – спросила Шейла. – Если решил порвать со мной, мог бы сказать об этом прямо. А не вновь лгать про какую-то там несуществующую истинную.

Рвано выдохнув, она вновь разомкнула губы, собираясь произнести хотя бы часть из того, что сейчас разрывало мысли, но, лишь один взгляд на Хариса и омега замерла.

— Ты знаешь меня с детства и ты рядом со мной десятилетиями, — белоснежные пряди волос частично закрывали серые глаза. Но все равно их взгляд был хуже всего на свете. – Почему ты думаешь, что мои слова можно приравнивать ко лжи?

— Потому, что… — Шейла села ровно и уже теперь сжала пальцами ткань своей юбки на коленках. – Ты прав. Мы вместе с самого детства. У нас нет никого ближе друг другу, чем мы сами. И тайн между нами уже давно нет. Я понимаю тебя лучше, чем саму себя. Если не считать слова про эту… «истинную».

Она зарылась пальцами в волосы. Всегда даже в мелочах заботилась о своем внешнем виде, но сейчас даже и не задумалась о том, что портит безупречную прическу.

— У нас же все было отлично. Идеально. А потом, когда до свадьбы оставались считанные дни, ты пришел и сказал, что все отменяешь и, что вообще у тебя есть истинная. Помнишь, что тогда со мной было? Я из-за тебя в больницу попала. Настолько сильно ты сделал мне больно. А ведь обещал, что будешь оберегать.

То, что у Шейлы врожденные проблемы с сердцем, знали не многие. По большей степени, это являлось тайной, ведь, как быть иначе, если врагов достаточно. Особенно, со стороны Олсенов. Главной уязвимостью Шейлы являлось барахлящее сердце, которое могло остановиться даже из-за сильных переживаний. Или же все было не так критично, но в кругу своей семьи Шейла с рождения являлась принцессой, которую на руках носили. Особенно сильно ее оберегал старший брат.