Парень приехал быстрее, чем я ожидала. Сразу нашел меня в толпе и уже через мгновение оказался рядом. Именно этот отрывок воспоминаний был особенно ярким. То, как Чезаре подошел ко мне, расталкивая каких-то парней и пальцами поддел подбородок, заставляя приподнять голову и посмотреть ему в глаза. Чтобы установить зрительный контакт, в котором он будто бы пытался прочувствовать мое состояние. А у меня все тело затрепетало от этой близости с Чезаре. Мы не виделись несколько дней, а мне казалось, что целую вечность и так невыносимо сильно хотелось наброситься на него, после чего крепко обнять, в надежде, что этот вечно хмурый парень поцелует меня в щечку и тоже обнимет в ответ. Он это делал редко, но, ведь мечтать не вредно?

Правда, только в мечтах эта встреча могла закончиться хорошо. В реальности все было очень и очень плохо. Мне стоило отказаться от моего мира. Я утешала себя тем, что это лишь на время, но легче от этого не становилось.

«Что с тобой, Мариса? Почему ты не отвечала на мои звонки? Что с твоим телефоном?» — спросил он, все так же всматриваясь в мои глаза. В этот момент второй рукой взял мою руку, но я резко выдернула ее.

«Я хотела с тобой поговорить» — наконец-то сказала и сделала шаг назад, хотя, наоборот, хотелось продлить эту близость. Но я знала, что неподалеку в машине сидел Анджело и рядом находились его люди. Брат даже отложил визит к стоматологу, лишь бы лично за всем проследить. Своими глазами увидеть то, как я бросала Чезаре. — «Пожалуйста, больше не подходи ко мне. Между нами все кончено».

Чезаре разомкнул губы, будто хотел что-то сказать, но уже вскоре опять их сомкнул. Я прекрасно видела, как он нахмурился и взгляд парня помрачнел настолько сильно, что стал темнее любой ночи.

«У меня теперь есть другой» — продолжила, а Чезаре, в один момент оказавшись рядом, вновь взял мою руку в свою и рывком притянул к себе.

«Твой ущербный брат говорил правду о заключении договора на дальнейшее замужество с каким-то деловым партнером твоего отца?» — Чезаре оскалился.

«Да, все именно так» — я кивнула и попыталась отстраниться, но он не дал. Или я плохо сопротивлялась. Не желала, чтобы Чезаре отпускал.

«Тебя запугали? По своей воле ты на такое не согласишься» — парень опять ладонью поднял мою голову и заставил посмотреть на него. А я отвела взгляд в сторону и горько усмехнулась.

«Да что ты обо мне знаешь? До недавнего времени только и делал, что вытирал об меня ноги. Хотя, я не буду скрывать того, что сама тобой пользовалась. С тобой было интересно, но этот мужчина лучше. Я знаю его давно и хочу быть с ним. А ты мешаешь. Пожалуйста, не создавай больше проблем и не подходи ко мне» — пока говорила это, думала, что у меня язык отсохнет и отпадет. Настолько гадко было от собственных фраз. Но я вновь твердила себе, что, чем быстрее Анджело решит, что все пошло по его плану, тем быстрее я смогу все исправить и уже после этого объясню Чезаре, что все мои слова являлись ложью.

«Что с тобой происходит? Черт возьми, Мариса, это не ты» — Чезаре, казалось, был не в себе и уже сейчас, пока смотрела в его глаза, думала о том, что у него сознание трещало по швам и самоконтроль рушился. Но парень сделал глубокий вдох и, все еще держа меня за руку, куда-то повел за собой.

«Куда ты меня ведешь?» — взвинчено спросила и опять попыталась отдернуть руку.

«Ты не говоришь мне правду. Тут не говоришь. Поэтому продолжим разговор, когда будем у меня дома» — я хотела оспорить слова парня, ведь мне нельзя было уходить из площади, но, когда услышала следующие слова Чезаре, несколько секунд вообще ничего не могла сказать. — «Я поговорил со своими родителями. Они хотят оформить попечительство и забрать тебя к нам. Будешь жить в нашем доме. Я не оставлю тебя с твоим ущербным братом».

Я безумно любила семью Мартин. Они были невероятными людьми и, услышав, что родители Чезаре хотели оформить попечительство, я улыбнулась впервые с тех пор, как умерли мама и отчим. Но уже вскоре спрятала улыбку и, ощущая, как в груди обжигающе зудело, все же вырвала свою руку из хватки Чезаре.

«Ты меня вообще слышишь? Да не вру я тебе. Не вру. Пойми, мне нравится другой, а с тобой я уже ничего общего иметь не хочу. Ты мне мешаешь» — я любила семью Мартин, но понимала, что если пойду к ним, только наврежу людям, уже ставшими мне такими дорогими. Поэтому я говорила то, за что саму себя ненавидела. Особенно следующие слова, стали тем ножом, которым я пронзила и себя и Чезаре: — «Этот мужчина, в отличие от тебя нормальный!».

После этого я еще раз сказала, чтобы Чезаре меня не трогал. Увидела, что он вопреки моим словам, протянул ко мне руку и в этот момент дала ему пощечину. А потом, за считанные секунды растворилась в толпе, ведь больше не могла продолжать этот разговор. Больно. Слишком больно. Мне казалось, что я сама не смогу простить себя за эти слова.