Оказалось, что я многого не знала. Отчим был в долгах и почти весь его бизнес выкупил некий Алан Каста и, как выяснилось, отец Анджело и моя мама уже некоторое время вели с ним переговоры о том, чтобы в будущем я стала женой Касты. Это был их единственный шанс удержать бизнес в семье. Вот так вот я даже не подозревала о том, что за моей спиной решалась моя будущая жизнь, в которой я вновь была той, которой лишь пользовались.

Все это мне рассказал брат. Зачем? Он нервничал. Теперь долги передались Анджело вместе с наследством и он, чтобы хоть как-то исправить положение, желал заставить меня жениться на Касте. Для этого уже сейчас нужно было вести переговоры с моим участием.

«Шутишь?» — переспросила, широко раскрывая глаза от шока. — «Думаешь, что я на это соглашусь? Выйду за непонятно кого, лишь бы ты мог дальше хорошо жить? Ты даже не пытаешься самостоятельно что-то исправить. Собираешься просто поменять меня на деньги».

«Отец тоже считал, что ты, дрянь, не согласишься. Будешь упрямиться и поэтому подготовился» — после этих слов Анджело кинул на стол какую-то папку. Сказал мне ее просмотреть.

А мне, от того, что я там увидела, стало дурно. Семья Мартин очень сильная. Правящая в Риме и Адора, мама Чезаре являлась замечательной женщиной. Стальной. В своих поступках правильной, но никогда не нежничающей с теми, кто этого не заслуживал. И, будучи мэром Рима по ее указу с некоторыми преступниками поступали особенно плохо. Временами, они до суда не доживали.

Я об этом знала, так как постоянно находилась в доме Чезаре. С самого детства. В какой-то степени семья Мартин даже считала меня одной из них, поэтому мне доверяли. Конечно, ничего подобного не рассказывали, но я все же кое-что улавливала и, минимум об одном таком случае знала. Но я не осуждала Адору.

Скоро должны были быть выборы и Адора намеревалась переизбираться. Но, если информация из той папки, которую мне дал Анджело попадет в прессу, будет уничтожена вся семья Мартин. На это и давил брат. Или конец семьи Мартин, или я соглашалась делать то, что мне говорил брат. При этом, если я хотя бы попытаюсь связаться с Чезаре, опять-таки, информация в ту же секунду отправится в прессу.

Анджело дал мне один день на размышления. Забрал телефон и запер в комнате.

Воспоминания нашептывали мне о том, насколько тяжело было в те мгновения. Казалось, что тяжесть этого выбора давила на меня, настолько сильно, что еще немного и вовсе раздавит. Я с трудом дышала от переживания и билась в мысленную стену, стоящую передо мной. И так сильно хотелось увидеться с Чезаре. Ощутить ту защиту, которую парень дарил мне одним своим присутствием.

А, потом, под утро решила, что я сильная. Я справлюсь. Сделаю вид, что согласна на условия Анджело, а когда он расслабится и не будет ожидать подвоха, украду и уничтожу все, что может навредить семье Мартин.

Так я и стала изображать покладистую девушку, а Анджело сразу же отвез меня к Алану Каста. Он был не плохим мужчиной. По своему добрым и рассудительным. Было видно, что вариант женитьбы на мне он не воспринимал серьезно, но все же хорошо рассматривал его и, даже, кажется, склонялся к согласию.

Анджело ликовал, а мне было мерзко от всего этого. Очень мерзко. Хотела поскорее встретиться с Чезаре, но пока что даже написать ему не могла. Лучше держать дистанцию. Вот только, я ее держала, а Чезаре — нет. Я видела его из окна своей спальни. Парень стоял на улице и, наверное, пытался дозвониться ко мне, но у меня уже был другой номер и все звонки уходили в никуда.

Сердце сжималось при виде парня, стоящего даже в жаркую погоду около ворот особняка, но я успокаивала себя тем, что вскоре мы встретимся. С этими мыслями, я все так же украдкой наблюдала за Чезаре и, с замиранием сердца, которое будто в тисках сжало, видела, что он около ворот подловил Анджело. Буквально выволок из машины моего брата, так как тот просто не хотел выходить и разговаривать, после чего, сжимая шиворот его рубашки, начал о чем-то спрашивать. Я не видела лица Чезаре так как его скрывал капюшон и не слышала слов, но заметила то, что Анджело улыбнулся и что-то ответил. После этого Чезаре ударил его, разбивая губу. Как позже выяснилось, еще и два передних зуба выбил.

Как только охранники оттащили Чезаре от Анджело, брат побежал в дом. Ворвался в мою спальню и, сжимая в ладони свои зубы, он, глотая кровь и морщась от боли, прокричал, что я немедленно должна порвать с Чезаре. Объяснить ему то, что у меня теперь другой и сделать все, чтобы парень больше не подходил ко мне. Иначе, Анджело исполнит свою угрозу. Отправит ту папку журналистам.

Я смотрела на Анджело с яростью. Очень долго не отвечала ему, но, тем не менее, именно из-за этих слов брата уже через час стояла около фонтана на площади Пьяцца Барберини. Достала телефон и написала Чезаре. Сообщила ему то, где находилась и ясно дала понять, что хочу поговорить с ним.