— Если вы хотите, чтобы она простила вас, нужно пойти и самому просить это прощение. Пусть госпожа увидит, что вы сожалеете о содеянном.

— Не знаю… не знаю…. чушь! — ворчал он, но все равно понимал, что хочет пойти к тебе.

Все же к обеду, молодой человек решился наведаться в твои покои. Ему очень нужно было поговорить и убедится, что ещё не всё потеряно. Стоя у дверей твоей спальни, не решался постучать, но все же пересиливая себя, сделал это.

— Анна, это я… — постучав, произнёс твой муж, — позвольте мне войти?

— Зачем?

— Мне нужно вам кое-что сказать.

— Я хочу побыть одна. Уходите.

— Я и шагу не сделаю с этого места, пока вы не впустите меня, — произнес он, и тебя это немного разозлило, но все же ты понимала, что лучше все таки открыть ему дверь.

— Хорошо. Надеюсь вы не пьяный? — молвила, отодвигая стул, и его светлость сразу же осторожно зашёл. Отойдя от него, ты села на край кровати, опуская голову, а он стоял над тобой, пряча руки за спиной. Заметив свою трость возле кровати, начал разговор.

— Вот она где… обронил вчера.

— Так забирайте, — фыркнула ты, бросив на него холодный взгляд.

— Анна, простите меня. Вчера я вел себя отвратительно. Я не хотел напугать вас, слышите? Умоляю. Это больше не повторится никогда, я клянусь вам! — но ты молчала, не зная, что говорить в ответ, — если для вас настолько важно увидеть мое лицо, то сейчас я готов… — добавил Кай, касаясь маски руками.

— Не надо! — перебила его ты, — не делайте этого. Я тоже не права, что вынуждала вас это делать.

— Но ведь…

— Мне трудно понимать вас. Трудно считать ваши эмоции, — обьясняла, — приходится всматриваться в глаза, следить за движением тела, чтобы хоть немного понять вашу реакцию. Понять что вы чувствуете. Как мне жить с вами, если вы все время чужой? Вы мой муж, но не видя ваше лицо — вы для меня никто. И останетесь таковым. Я понимаю, как это трудно, жить с этим проклятием, поэтому впредь я не попрошу снимать ее. Не разрушайте свой комфорт из-за меня. Не надо. Извините, — сказала, глядя прямо на своего мужа, — а теперь заберите свою трость и уходите. Я хочу побыть одна.

— Ясно, — тихо шепнул граф, с трудом опускаясь на одно колено у твоих ног, и коснулся рукой трости, но внезапно вспомнил о твоём ожеге, — как ваша рана? — поднимая голову спросил.

— Что? А… ну… — растерялась, глядя на мужа.

— Вы использовали мазь? Она очень хорошо заживляет раны.

— Мне это ни к чему. И так затянется. Сто раз обжигалась раскаленным маслом в доме родителей. Пустяк.

— Нет, так нельзя, дайте взглянуть, — вдруг произнес, бережно касаясь твоей ноги руками и убирая платье немного кверху.

— Ч-что вы делаете? — в недоумении прошептала, ощущая касание его теплой руки.

— Какой сильный ожег, наверное сильно болит, — ворчал он, держа твою ногу одной рукой, а второй достал из тумбы корочку с мазью. Открывая ее, супруг хотел было намазать рану, но ты дернулась, ведь это почему-то смутило, вгоняя тебя в краску.

— Нет, я сама, — возразила, дёргала ногой, а Кай не отпустил, крепко ее держа, — не нужно, сказала же… — и тут мужчина, ухватил лодыжку обеими руками, склоняясь над ней и касаясь лбом.

— Анна, простите меня, умоляю. Вам сейчас так больно. Я этого не хотел. Вы ведь знаете о моих чувствах к вам. Мне так тяжело осознавать, что вы страдаете из-за меня. Но я не могу отпустить вас. Вы заняли мое сердце… — и ты, слыша это, уже не знала что делать. Его теплые руки касались кожи, и она осыпалась мурашками от волнения.

— Отпустите… — еле нашла в себе силы сказать.

— Да, кончено. Извините, — смущённо вскочил с местам граф, хватая трость, — простите.

— Не извиняйтесь. Я обработаю рану. А теперь, оставте меня.

— Да, — тихо молвил Кай, упираясь на свою трость, и наконец чувствуя облегчение, — если вы не держите на меня зла, спуститесь к ужину. Я буду очень рад, — добавил, покидая покои.

Нервно выдыхая, ты осознала, что вся вспотела сейчас, и бросилась к окну, открывая его на распашку. Сердце так сильно билось, но не от страха. Это было какое-то другое чувство, непонятное тебе. Ранее такого никогда не было, и что с этим делать ты не знала.

— Зачем он так сделал? — трогая свою ногу, ворчала, пытаясь избавится от ощущения его рук на коже, — зачем…

29

Твои отношения с супругом уже сводили с ума. Он не плохой человек, но невозможность увидеть его настоящую внешность не позволяет тебе стать ближе. И в свете последних событий, ты приняла решение больше никогда не поднимать этот вопрос, и ни при каких обстоятельствах не настаивать снять маску. Каю тоже трудно. Он тоже человек, как и ты, и стоит его понять, и не усугублять то, что уже меж вами происходит.