— Зачем вы пришли? Покиньте мои покои, прошу вас, — но муж будто не слышал, подходя ближе, и ощущая адский запах алкоголя, ты скривилась, ведь это отвратительно. Уже в свете свечей ты увидела, что он в одном нижнем белье. Ночная рубашка была на распах, съехав на одно плечо, и оголяя второе так, что виднелась грудь. Полуобнажённый мужчина очень сильно напугал тебя сейчас, ведь до этого момента, такое видеть ещё не приходилось. Хромая, Кай подходил все ближе к постели, буквально наклоняясь над тобой, и маска, глядевшая почти впритык, заставила окочанеть в ужасе.

— По-пожалуйста, уйдите мне страшно, — заискаясь шептала, сжимая простынь.

— Страшно? Ты ведь сама так хотела увидеть меня! — хватал тебя за плечи, — хотела? Я кого спрашиваю?! — кричал, заставляя тебя содрогаться.

— Да, но я не это имела ввиду, — отползая назад к краю кровати, говорила, подбирая под себя ноги.

— А что?! Я сейчас сниму ее, как ты и хочешь! Увидишь это уродство и наконец успокоишься!! — ворчал он, роняя свою трость на пол и начиная развязывать руками ленту на затылке.

— Нет, не надо… пожалуйста…вы меня пугаете… — потеряно просила ты, дрожа от страха.

— Нет?! Не слишком ли вы капризная графиня?! Вот! Смотри!!! Давай!! — уже почти снял ее граф, но ты очень громко закричала, закрывая лицо ладонями.

— Нет! Уходите!! Не надо, прошу!!! — завопила так громко, что кажеться услышали все в особняке, и начиная плакать и махать руками, зедела свечку на тумбе. Та упала, не успев потухнуть, и обожгла, скопшимся в посвечнике горячим воском, твою лодыжку, торчащую из под одеяла. Видя твой страх и реагируя на крик, его светлость словно очнулся и стал трезветь. Осознав, что стоит над тобой почти раздет, кричит и вот-вот снимет маску, Кай сам испугался. Хромая прочь, и забыв трость, он принял попытку покинуть спальню, теряя равновесие и задевая перед собой предметы на столе у двери, так что они с грохотом падали на пол. Придерживая маску рукой, Кай хлопнул дверью и исчез, а ты в слезах вскочила с места, подбегая и подпирая двери стулом, чтобы он вдруг не вернулся. После, села обратно в постель, глядя на обожженную ногу, и начала неистово рыдать.

— Зачем он так со мной? Я всего лишь хотела увидеть его лицо. Но не так…не так… — шептала, вытирая слезы. Заснуть уже было невозможно, и в этом страхе и нервном напряжении ты просидела до самого утра, пока в дверь не постучали.

— Кто это? — еле оттянула голос ты.

— Управляющий, — послышалось за дверью, — графиня, я могу войти?

— Нет, — безразлично ответила, не желая видеть ни управляющего, ни кого либо еще.

— Ваша светилось, я осведомлён о… — замялся старик, — о вчерашнем неприятнейшем событии.

— И?

— Ваш супруг приносит вам свои глубочайшие извинения и просит вас принять от него мазь. Вы ведь обожглись свечой? Рану нужно залечить. Не пускайте это на самотёк. Прошу откройте и возьмите ее, — очень уж убедительно ворчал старик, и ты подошла к двери, убирая подпорку в виде стула, совсем на чуть-чуть приоткрыла и протянула руку.

— Не впустите меня? — вкладывая в ладонь коробочку с мазью, уточнил управляющий.

— Я не одета, — грубо сказала, хлопнув дверью и опять подпирая ее стулом, — завтракать не буду.

— Извините, можно ещё спросить…

— Да. Спрашивайте.

— Вы сильно злитесь на его светлость?

— Не знаю. Он пьяный и полуголый ворвался в спальню среди ночи. Сильно ли я злюсь?! Я до самого рассвета не смогла сомкнуть глаз!!!

— Это от вида его без маски?

— Что? Нет… я не видела… я не смогла решиться глянуть, — тихо ответила, — все. Прошу вас, оставьте меня одну. Уходите.

— Да, графиня, поправляйтесь, — сказал он, удаляясь.

В это время, его светлость не мог найти себе места от переживаний. Ему было очень стыдно за вчерашний поступок, и он очень боялся, что твое с ним общение не будет прежним. Боялся, что ты охладеешь или того хуже, захочешь убежать, оставить его. С замиранием сердца, молодой человек ждал управляющего с хоть какой-то весточкой. И когда тот вошел в кабинет, с надеждой в глазах вскочил с места.

— Ну что? Говори! Не томи! Что она?! Что?

— Похоже госпожа очень злится на вас. Вы ее знатно испугали этой ночью.

— Лицо?! Она успела его разглядеть?!

— Кажется нет, не переживайте так.

— А как ее ожег? Я совершенно точно помню, как свеча обожгла лодыжку, — обеспокоенно распрашивал Кай.

— Мазь взяла. Сказала, чтобы ее никто не беспокоил. И завтракать отказалась.

— Я идиот! — начал нервно хромать по комнате граф, — что я наделал?! Как я мог так с ней поступить?

— Ваша светлость, вам не кажется, что может стоит ей показать свое лицо?

— Что? Нет! Ты не понимаешь, что сейчас несёшь! Нет, нет!

— Как знаете. Как знаете. Но, где ваша трость? — заметив ее отсутствие, уточнил старик.

— Трость… — вспомнил Кай, — кажется, вчера я обронил ее в спальне своей жены.

— Нужно забрать. Вам так тяжело ходить.

— Так сходи и забери! — огрызнулся молодой человек.

— Но почему бы вам не пойти?

— С ума сошел?! — крикнул Кай — исключено!

— Это хорошая возможность для примирения, не находите?

— Не знаю…