И вот, очередным утром, Кай позвал тебя в свой кабинет, ведь желал послушать твою игру. Отказать ты не могла, поэтому согласилась и пришла. Дверь в кабинет была открыта, а супруг сидел на диване с книгой в руках, но разу вскочил, когда услышал твои шаги в холле.

— Анна, я так рад, что вы вышли, — дрожащим голосом сказал граф, — право слово, после той ночи, я думал вы будете злиться ещё долго.

— Не переживайте. Я отходчивая, если вы ещё не заметили, — спокойно произнесла, — что мне играть сегодня?

— Ох, что пожелаете. Я доверяю вашему вкусу.

— Вот как? Хорошо, — молвила, пытаясь сесть за инструмент, но супруг перебил тебя.

— Минуту…

— Да?

— Вот, — протянул тебе конверт, — это письмо из дома ваших родителей, — но ты лишь грустно склонила голову, — вы не возьмете его? Это уже не первое письмо от них. Вы их читаете? Служанка вам их приносит в покои?

— Да, приносит. И я их не читаю. Я знать не хочу этих людей, — сдерживая злость сказала.

— Вот как… — с грустью произнес муж, и его сердце сжалось, ведь в этом именно его вина. Это из-за его решения жениться, ты отсекла от себя отца, мачеху и сестру, — Анна, мне жаль…

— Не поздновато ли вы сожалеете, ваша светлость? — с явной болью в глазах спросила, — выбросьте это письмо и больше мне их не передавайте.

— Но, вдруг что-то случилось? Не хотите ли знать?

— Ох, — тяжело вздохнула ты, ведь если честно скучала по ним, но все равно не могла простить, — вскройте. Если там не сказано, что кто-то умер или тяжело заболел, то мне нечего о них знать! — и супруг разорвал конверт, читая.

— Ваши родители хотят навестить вас. Просятся в гости.

— Исключено, — холодно и безразлично ответила.

— Но как же так?

— Довольно! Мне тяжело это слышать! Очень! Я рыдаю по ночам, но они выбрали деньги! Много денег! Так что им от меня ещё нужно?! — со слезами на глазах кричала ты, и его светлость не мог это видеть, решаясь на объятия.

— Простите меня, умоляю. Я, и только я виноват в ваших слезах, — прижимая тебя к себе, шептал мужчина, а ты стояла оцепенев, и не имея возможности двинуться с места.

— Нет. Не только вы, — прошептала, — мачеха все равно отдала бы меня за кого угодно, не спрашивая. И вы, ещё не худший вариант если честно, — ворчала ему в рубашку, — отпустите, мне нужно играть, — наконец аккуратно попыталсь отнять его от себя.

— Ох, извините, что вот так схватил вас сейчас.

— Ничего. Я начинаю, — вытирая глаза, сказала ты, и открыла крышку рояля.

Мужчина с абсолютным чувством вины слушал твою игру, и не знал, что ещё сделать, чтобы больше никогда не видеть твои слезы. Граф, уже кажется готов отпустить тебя, только идти тебе некуда. Ты слишком гордая, чтобы вернуться к родителям, поэтому в этом доме для тебя безопасней всего.

Закончив играть, ты весь день провела в саду с собачкой. Тоска о доме, о семье, нахлынула и так и не исчезала даже к вечеру. Весь день ты то и дело вспоминала моменты с детства, и периодически плакала. Но уже почти с закатом, решила пойти на тот пруд, что показал на днях его светлость. Хотелось посмотреть на воду, и наконец успокоиться. Выйдя за ворота, направилась к той тропинке, по которой ты с мужем шла в прошлый раз. Отойдя от особняка, неспешно дошла, к тому месту, где нужно сворачивать, как где-то там впереди увидела силуэт мужчины. Он быстро двигался к тебе, махнув рукой. Высокий, в костюме. На голове цилиндр, обут в лакированные ботинки, а на шее красивый платок. В руках небольшой чемодан. Точно столичный человек.

— Стойте! — окликнул, и ты остановилась, — стойте, госпожа!

— Да, в чем дело? — растерянно спросила ты, видя перед собой довольно молодого господина.

— Я кажется запутался и сбился с дороги, мне нужна графская усадьба, — в неловкости спрашивал он.

— Идите прямо, и увидите большие ворота, — ответила ему, опуская глаза, ведь этот молодой человек был очень хорош собой, — извините, мне пора, — молвила, желая быстрее уйти, — малыш, ко мне! — позвала песика.

— Стойте, — опять сказал незнакомец, — у вас в волосах соломинка, кажется, — улыбаясь добавил он, и потянулся рукой к твоим волнистым прядям, трогая их, — какие глаза… — отметил, глядя в них словно заворженный.

— Что? — растерянно уточнила, краснея.

— Никогда не видел таких глубоких, голубых глаз, — томно говорил юноша, продолжая трогать волосы.

— Извините, — наконец отмахнулась ты, — я спешу, — и свернула на тропинку к пруду, спешно уходя подальше от дороги, не оборачиваясь. Незнакомец продолжил свой путь.

В это время, граф сидел во дворе, в своей беседке, читая газету. Мужчина уже начал беспокоиться, о том куда ты ушла, и хотел было кого-нибудь послать, чтобы встретили тебя, ведь близилось к закату, как внезапно в воротах заметил знакомый силуэт.

— Что? Неужели… — произнес он, приставая с места, — Адам? Кузен? Ты ли это?!