Маска

1

Ты обычная девушка, чья жизнь на первый взгляд кажется простой и понятной. Есть родители, сестрёнка, дом, но на самом деле не все так гладко. Мать, тебе вовсе не родная. Папа, женится на ней, когда твоя кровная матушка скончалась от болезни. С новой женщиной, у отца сразу родилась их общая дочка Луиза, и по совместительству твоя, младшая на два года, сестра. С этого момента, ты стала ощущать себя чужой, лишней. Мачеха недолюбливала тебя, хоть в открытую это и не проявляла. К счастью с сестрицей у вас все сложилось более менее не плохо, но и она тоже иногда грубила и обижала, по-своему, по-детски.

Так шли годы. Приняв смерть мамы и отпустив ее, ты потихоньку росла, привыкая к отношению мачехи, и к безразличию отца, и к подколкам младшей сестры. Не смотря на это, тебя и Луизу, воспитывали очень хорошо и на равных. Уроки музыки и живописи, присутствовали ещё с раннего детства, а так же изучение иностранных языков и литературы. Ты старательно и с любовью училась, в отличии от сестрицы, но похвалы от родителей все равно почти не получала.

Отец имел достаточно денег, дабы дать вам неплохое будущее, но вашу семью снова, внезапно настигла беда. Его дело по продаже заграничных тканей, потерпело крах, и он обанкротился. Не теряя надежды, папа пытался спасти свои магазины, но все напрасно. Набрав долгов, мужчина был вынужден продать ваш красивый дом, и вы переехали в большой город в поисках работы и лучшей жизни. Было тяжело, ведь тебя, как старшую дочь, мачеха принуждала к любой работе, а свою, родную частенько жалела. Ваши с ней занятия так же прекратились, что безусловно расстроило, ведь игра на фортепьяно много для тебя значила. И в один миг, из дочерей успешного купца, вы стали обычными крестьянками, почти бедняками, и это стояло просто принять и забыть об учебе, занимаясь лишь домашним хозяйством.

Со временем, папа смог купить маленький домик на окраине, и принял решение заниматься садоводством. Ваша семья выращивала овощи и фрукты, для продажи. Мачеха продавала на рынке, а вы с Луизой разносили их в дома богатых господ, под заказ. Это дело, хоть немного, но подняло ваше семейство с низов, и вы стали жить чуть-чуть лучше, но огромный долг все ещё не был погашен, что отягощало жизнь вам всем.

— Анна! Луиза! — кричала мачеха, зазывая вас в дом, — идите сюда!

— Да, матушка, — молвила ты, спешно прибежав на веранду.

— Что случилось? — переспросила сестра.

— Чудо! Случилось чудо!!! — вопила женщина, и казалась очень счастливой, — наконец-то и на нашу семью снизошло благословение!

— Какое? О чем ты, мама?

— Ох, Луиза, дочка! Это счастье и не иначе! Вчера, в нашей лавке на рынке, у меня купила много овощей одна дама, а сегодня она вернулась, — с воодушевлением говорила женщина.

— И?

— И оказывается, эта тетушка работает в доме самого графа Кима, на кухне. Ему так понравились блюда из наших овощей, что он приказал покупать их только у нас. Свежайшие! Будете каждое утро носить их в графский дом!

— Граф Ким? Кто это, матушка? Фамилия странная, — переспросила ее ты, ведь ничего о нем раньше не слышала, так как в этом городе вы совсем недавно.

— Ох, Анна, это богатейший человек этого города! Кажется предки его покойного отца были переселенцами из Азии, но это не точно, — добавила мачеха.

— Не тот ли, что прячется от людей? — задала вопрос Луиза.

— Он самый!

— Прячется от людей? Но почему?

— Да поговаривают, — продолжала тараторить мать, — что он внешне, страшно безобразен! Да, что там…, - замялась она, и тише добавила, — он просто урод!

— Фуууу! — скривилась младшая сестра.

— Ага. Люди говорят, что когда-то, когда он был ещё ребенком, его прокляла ведьма!! И он превратился в страшного урода. Его родители, тщательно прятали мальчика от людей, ведь боялись насмешек. Так он прожил всю жизнь в заточении. Иногда, конечно, поговаривают, он выходит на улицу, но лишь по ночам и закрывает лицо маской. А те, кому удавалось видеть его без маски, замирали в ужасе!! — вопила женщина.

— И мы должны ходить к нему?! В этот жуткий дом? — возмутилась Луиза, скрестив руки на груди.

— Да, ведь они будут платить нам тройную цену, девочки! Тройную!!! Можете себе вообразить?

— Нет! Я боюсь! — возразила младшая, — пусть Анна ходит сама.

— Ох, дочка, просят приносить целых три корзины каждое утро!

— Но я все равно боюсь. Если этот граф покажется нам? Что тогда?

— О боже мой, Луиза, — не выдерживая ее нытья, сказала ты, — мы ведь будем приходить исключительно на кухню, а не к нему лично!

— Верно! — подметила мать, — чего вам бояться!? Главное деньги сразу заберите и домой! Делов то! Все, я пойду поделюсь этой замечательной новостью с вашим отцом! — ворчала женщина, — такими темпами мы выплатим долги гораздо раньше! Пресвятые угодники, как нам всем повезло! — сказала, покидая дом, продолжая радостно тараторить.

— Я все равно не пойду!

— Луиза, перестань. Это всего лишь доставка, как и в десятки других домов.

— Такая, да не такая!! Там обычные люди, а тут чертов граф, которого никто не видел и все боятся! Жуть!

— Ничего не жуть. Может быть это просто слухи. Людям лишь бы болтать!

— Он проклят!

— Мне совсем не страшно.

— Нужно поспрашивать у местных, кто что знает! — вскочила с места Луиза, — нужно узнать все!

— Эй, ты куда? Мы ведь еще не закончили уборку сорняков в огороде! — крикнула ей в след ты, — слышишь!!? — но девочка убежала за калитку, — ясно… опять все сама, — прошептала вздыхая, и засучив рукава принялась за работу.

2

Утром следующего дня, почти с рассветом, вы с сестрой собрали самые спелые и свежие овощи в своем небольшом огороде, и нехотя направились в особняк графа. Это поместье находилось в часе ходьбы, и по пути Луиза начала обсуждать все сплетни, что узнала вчера, касательно графа Кима.

— Анна, я боюсь туда идти, — произнесла девушка.

— Не начинай, — ответила ей, — матушка будет в ярости, если мы все испортим. Эти деньги им с папой очень нужны, — понимающе говорила ты.

— Никакие деньги не стоят такого страха! Говорят, он настоящее чудовище! Хуже, чем Синяя борода!!! — повышая тон болтала сестрица.

— Говорит кто? Детишки во дворе? Ну не слушай ты эти страшилки!

— Местным виднее, — продолжала Луиза, — они точно знают, ведь давно тут живут. Этот граф — вампир! Или хуже того, ест людей! Девушек!

— Перестань, сестра. Если он вампир или ест девушек, зачем ему три корзины овощей? — с ухмылкой уточняла ты.

— Для прикрытия! Для чего же еще?

— Прикрытия чего?

— Своего жестокого нутра! Иногда в районе его резиденции люди пропадают!

— И что? Как часто? Каждый день?

— Нет. но… — замялась девушка.

— Давай, быстрее придем — быстрее уйдём! Чтобы ты мне сейчас не говорила, я не испугаюсь и не буду переубеждать матушку самой носить эти овощи.

— Я вот сегодня последний раз и все! — ворчала Луиза, — а знаешь, что ещё?!

— Ну что же? — вздыхая, уточнила у сестры, и устало на нее глянула.

— Этот граф имел жену! Но она исчезла через пару ночей! Без вести! Он ее убил! Или сожрал!

— Жандармы это подтвердили? Может детектив? — с ухмылкой уточнила.

— Нет, но, понимаешь, я красивая. Вдруг он в меня влюбится и сожрёт?! Что тогда?!

— Сдается мне кто-то себе слишком льстит.

— Я красивая! Вот увидишь, выйду замуж раньше тебя! А ты… а ты… — замялась младшая, — останешься старой девой!

— Ну и поделом мне, — ухмыльнулась, — не очень то и хотелось всю жизнь стирать чье-то бельё и готовить!

— Потому что тебе светит какой-то нищий, а я выйду за богатого! Так и знай! — совсем по-детски ворчала девушка, только вызывая у тебя смех, — буду ходить по свему огромному дому, в пышных платьях, как настоящая королева. И только приказы раздавать! Вот увидишь, так и будет.

— Луиза, конечно ты выйдешь за богатого, но только после того, как мы отнесем наш заказ, — остановившись, говорила ей, — и кажется мы пришли, — сказала, видя перед собой большой дом, похожий чем-то на замок, с огромными воротами, — идём. Нам ведь нужно успеть к семи часам.

— Жуть, — сжимая корзинку в руке, протяжно сказала Луиза и последовала за тобой.

Входя во двор, вы обе ахнули от пейзажа вокруг. Деревья, кустарники, редкие цветы неописуемой красоты. Разглядывая их, не спеша дошли к центральному входу, открывая перед собой тяжёлые двери. Шагнув в просторный холл, замерли от убранства. Дорогая мебель сияла золотом, а фрески на стенах можно было рассматривать до бесконечности. Погрузившись в эту атмосферу красоты, вы с сестрой, совсем забыли с какой целью пришли. В один момент, Луиза увидела в углу комнаты красивый рояль, и не удержавшись, начала нажимать на клавиши, наиграв несложный мотив.

— Луиза! — крикнула на нее ты, приходя в себя и осознавая где вы находитесь, — что ты делаешь?! Не трогай!

— Ну что?

— Глупая. Перестань.

— Да никто не услышал.

— Ты наиграла треть мелодии, — говорила ей, а в этот момент в помещение вошёл мужчина, пугая вас с сестрой.

— Что тут происходит? — громко сказал он, — кто вас сюда пустил?!

— Мы…это… — начала ты, хватаясь за корзинки, — принесли овощи.

— Но это отнюдь не кухня!

— Кажется мы заблудились и не нашли кухню, — опуская глаза вниз, молвила, — извините нас, — и тут в парадные двери ворвался ещё один мужчина средних лет. Им оказался дворецкий.

— О, управляющий… я это… — запыхавшись начал он.

— Дворецкий! Почему вас нет на месте?! Почему посторонние в холле?! — строго спрашивал растерянного человека.

— П..п..прошу прощения, я, ну это… — все так же мялся, не давая внятного ответа.

— Понятно. Урежу жалование! — строго молвил он, — девушки, за мной! На кухню.

— Да, извините нас ещё раз.

— И впредь, запомните, что вход для слуг и торговцев с другой стороны дома! Я покажу вам, и больше не путайте. Хозяин не любит посторонних в доме, — говорил старик, пока вы шли за ним следом, оглядываясь по сторонам.

— Мы больше так не будем, — не громко и виновато сказала Луиза.

— Ах да! Забыл представиться. Я управляющий этим особняком и правая рука его светлости.

— Хорошо, — не смело сказала ты, — я Анна, а это Луиза.

Потом, старик отвёл вас к заведующей кухней женщине. Она тщательно осмотрела овощи, и расплатилась, заказав ещё партию, но уже на после завтра, чему вы были очень рады, ведь не очень то и хотелось ходить сюда каждый день.

— Ну и дом! — восхищалась сестричка, когда вы возвращались домой, — и зачем этому графу такой особняк, если он живёт один?

— Ну не совсем один. Все эти слуги тоже ведь должны где-то ночевать. А ещё садовники и конюхи, — отметила ты.

— Да, но они в помещении для слуг и живут, а сам особняк, его центр, большеват для одного. Тут точно что-то не чисто.

— Ты опять за свое?! Перестань.

— Ух, я надеюсь мы его не встретим никогда. Не хотелось бы видеть это безобразное лицо.

— Прекрати немедленно! Мы ещё даже не отошли от дома! — на ругала ее, — где твои манеры!

— Это конюшня! Лошади ничего не расскажут графу, — ехидничала девушка.

— Тише! Идем домой, нас там ждёт ещё уйма работы.

Вернувшись, вы отдали деньги матушке, но ни словом не обмолвились о том, что вас отругал управляющий. А к вечеру и вовсе забыли об этом инциденте, как вдруг, к воротам вашего дома подъехала повозка.

— Девочки, — уточнила матушка, — а что происходит? Кто это? — бросилась к окну женщина, слыша лай вашего дворового пса.

— Я не знаю, — ответила ты, — но…- присмотрелась к повозке, и узнала на ней клеймо, точно такое же как было в графской конюшне.

— Это из дома графа, — тихо и испугано шепнула Луиза, — о боже, что им надо?

Привязав коня, в ворота вошел незнакомый мужчина. Ты с сестрой спрятались в одной из комнат, а гостя встретила ваша мать. Человек поздоровался с порога, и начал разговор.

— Добрый вечер.

— Здравствуйте. Чем обязаны? Вы от графа Кима? Ему что, не понравились наши овощи? — любезно уточнила мать.

— Да, от него, но по другому вопросу. Сегодня в поместье были ваши дочери.

— Были, а что они натворили?

— О нет! — засуетилась Луиза, начиная трястись от страха.

— Тише, — стоя за дверью сказала сестре, приобнимая за плечи.

— Дело в том, что одна из них посмела сыграть на фортепиано в холле, — спокойно объяснял гость.

— Анна, умоляю тебя, скажи что это ты! — начала ныть девушка, пугаясь того, что разозлила графа, которого и так до смерти боялась.

— Нет! Ты играла, а не я! — возразила ей, ведь сама уже не на шутку испугалась, а в этот момент мать продолжала беседу.

— Сыграла? Да, они у нас умеют. Дело в том, что сейчас мы не можем оплачивать им уроки музыки, и видимо Анна не сдержалась, — предположив, что это была ты, ворчала мама, — извините ее! Она так больше не будет.

— Вот мама уже сказала, что это ты… Не отрицай!

— Нет! Я буду! — отказывалась, злясь на сестрицу.

— Дайте, сказать, — начал опять мужчина, и в этот момент Луиза резко вытолкнула тебя за дверь, что ты чуть не упала им с мачехой под ноги.

— Анна? Дочка, так это ты играла? Да? Отвечай, негодница! — строго спрашивала, прожигая взглядом.

— Ну, — испугалась, не зная, что делать, — да, это играла я, — решиы все же прикрыть младшую, — простите, я не имела права. Надеюсь, это не слишком разозлило графа Кима. Я очень сожалею, — наклонившись ворчала, взяв "вину" на себя, тем не менее дрожа от страха.

— Стало быть это вы? — опять начал незнакомец, — граф хочет видеть вас завтра в особняке! Отказ не принимается! — и услышав это, твоя душа совсем убежала в пятки.

— Что? Явится в особняк? — переспросила незнакомца матушка, — а для чего это? Не для наказания часом?

— Наказание? — удивился мужчина, — ох, ни в коем разе. Его светлости, так понравилась виртуозная игра на инструменте, что он пожелал пригласить юную девушку-музыканта в особняк.

— Так ведь… — услышав эти слова, ты обернулась на сестру, выглядывающую из-за двери, но она отрицательно махала головой, намекая, что даже сейчас не хочет признаваться, — стало быть, нужно сыграть один раз и всё?

— Его светлость щедро заплатит за ваш труд, — отметил гость, и глаза мачехи загорелись.

— Она согласна! — не дав закончить, вскрикнула женщина, — а какую оплату предлагает его светлость??

— Оплату? Столько, сколько и обычному музыканту.

— Замечательно!

— Но, матушка, — возразила ты, — я давно не практиковалась. Мне кажется, моя игра не стоит таких денег.

— Еще как стоит! Не болтай, когда мать говорит! Она будет играть!

— Замечательно, — сказал незнакомец, — граф будет очень рад. Его светлость приглашает вас, молодая госпожа, играть ежедневно с восьми часов, когда он занимается утренним чтением.

— Она завтра будет непременно, — ворчала мать, — так и передайте графу! Правда ведь, дочка?

— Ну, наверное… — очень растерянно ответила ей, ведь понимала, что матушка все равно заставит это делать, ведь деньги предлагают очень хорошие.

— Вот и славно, Анна! Вот и славно. Иди к сестре, а я провожу нашего гостя. Какая же честь для нашей семьи! Мы так благодарны его светлости, за такую возможность. Передайте ему огромное спасибо от меня и нашего отца! — продолжала болтать женщина, выводя мужчину из дому, пока ты, с грустным видом, вернулась в комнату, видя довольную Луизу.

— Это ведь была не я. А если граф запомнил как ты выглядишь.

— Нас только управляющий видел! — ответила младшая, — знал бы, что играла я, пришел бы сразу за мной! Иди!

— Что-то мне боязно, вдруг этот граф действительно очень страшный. Может признаться пока не поздно?

— Не смей! Сестричка, пожалуйста! Только не я! Я страх как не хочу даже приближаться к этому дому! — начиная плакать, бурчала Луиза.

— Хорошо, хорошо, не плач. Я пойду. Пойду завтра, — ответила, обнимая сестру.

— Слава богу! Ты справишься. Лучше ведь играешь, нежели я!

— Попробую, — вздыхая ответила ей.

3

Вся ночь для тебя прошла очень волнительно. Заснуть ни как не удавалось, и мысли, о предстоящей работе немного пугали. Ты боялась даже представить себе этого графа, и все страшилки и рассказы сестры, уже не казались сказками. Не хотелось до смерти туда идти, и только-только на рассвете склонило в сон, как тебя разбудила мать. Пришлось встать, и прежде, чем направится в графскую усадьбу, сделать много домашних дел. Они хоть и ненадолго, но все же отвлекли тебя от этих мыслей, только страх вернулся, стояло направится в сторону особняка. Чем ближе ты приближалась, тем чаще билось твое сердце. Помимо музыки, ты так же очень любила читать, и недавно, отец приобрел для вас с Луизой пару подержанных книг, так что по дороге в графский дом, решила почитать на ходу, взяв книжку с собой, дабы переключить мысли. И на какое-то время это помогло. Увлекшись романом, ты не заметила как дошла, и вот у ворот дома тебя встретил уже знакомый дворецкий.

— Доброе утро, — поздоровалась, захлопывая перед собой книгу, — я пришла играть на…

— Знаю, знаю, мне доложили. Доброе утро! — вежливо сказал он, — следуйте за мной, его светлость уже ждёт вас.

— Да, конечно, — перебирая пальцы, произнесла и последовала за ним. Мужчина завел тебя в холл, но рояля там не оказалось, хотя вчера инструмент был ещё там.

— Прошу прощения, а где же…

— Инструмент на втором этаже, — перебил твою речь.

— Его так быстро перенесли? Вчера ведь он быть сдесь.

— Да, господин приказал отнести его наверх. Там он проводит почти все свое время. Не переживайте так.

— Понятно, — сказала ему, подозревая что-то не ладное, и была уже мысль убежать, и вот вы поднялись по лестнице в ещё один просторный холл, где сразу в глаза бросился тот самый рояль.

— Доброе утро! — громко из-за спины поздоровался управляющий дома, которого вы с Луизой тоже видели вчера, — как добрались?

— Здравствуйте, — немного вздрогнув от неожиданности, произнесла, — все хорошо. А где же его светлость? Когда мне приступать к игре?

— Можете прямо сейчас, — молвил он.

— Но разве я не для графа должна играть? Или я что-то не поняла? — замешкалась в недоумении.

— Минуту, — добавил управляющий и подошёл к закрытыми дверям, возле которых и стоял инструмент, — ваша светлость, — стуча в нее пальцами, произнес, — музыкант прибыла.

— Пусть начинает, — послышалось из-за тех самых дверей, и ты ожидала, что он сейчас выйдет, покажется, но этого не произошло, и лишь управляющий указал тебе рукой на место.

— Прошу вас.

— Но разве его светлость не выйдет?

— Он не выходит из этой комнаты без крайней нужды. Привыкайте, вы не будете его видеть.

— Совсем? — удивилась услышанному.

— Совсем. Ах, да. Ваше жалование за сегодня, — аккуратно положил конверт на крышку рояля, — господин ждёт, прошу играйте.

— Но мне нужно привыкнуть к инструменту. Можно пару минут?

— Да. Я вас оставлю.

— Но, а что играть?