Черт, у меня телефон, оказывается сам собой переключился на беззвучный. Хотя в таком шуме-гаме, все равно нормально не поговорить.

«Хочу» печатаю я.

«Тогда заезжай за мной».

«Ок, выезжаю, буду через двадцать минут».

«Заодно проверь, есть ли слежка, а то знаю я твоего братца».

«Жди», печатаю я, а потом быстро допиваю фреш, ставлю стакан на столик, и беспрепятственно покидаю клуб.

…

По дороге до дома подруги я то и дело пялюсь в зеркальце заднего вида, пытаясь вычислить слежку, если таковая имеется. Потому что Мила права, брат подозрительно тих, и это наводит меня на определенные мысли.

И самая очевидная из них, он приставил за мной кого-то, кто наблюдает и докладывает ему о каждом моем шаге, вот поэтому и не волнуется. И оставил свои дурацкие расспросы, что с характером брата просто-таки несовместимо.

Обычно если ему уж что-то взбредет в голову, то не успокоится, пока не выяснит или не получит.

Но, то ли смотрю я не очень внимательно, то ли ведут профессионально. А может, мы с Милой все нафантазировали и преувеличили, однако никакой слежки я не замечаю, как ни стараюсь.

Хоть и специально дважды сворачивала в неправильных местах, а один раз даже проехала на красный, из-за чего мне теперь следует ожидать уведомления о штрафе.

В конце концов, я добираюсь до квартиры подруги.

Паркуюсь, выхожу из машины и уже через секунду звоню в обшарпанную, обитую дерматином, дверь.

- Слежка есть? – первым делом интересуется Мила, едва пропустив меня к себе.

Ни здрасти, ни как дела. На что я, конечно, не обижаюсь. Я и сама не любитель церемоний.

- Не заметила, - говорю я.

- Хорошо, но все равно, предлагаю проехаться до адреса на такси. И кстати, это тебе.

И она сует мне в руки огромную черную толстовку с капюшоном.

Сдергивает с вешалки вторую, и принимается натягивать на себя.

- Мил, ты серьёзно? – спрашиваю я.

- Ну, да, я специально в магазин за ними ездила. Надевай давай.

Вздыхаю, но натягиваю толстовку.

Пока делаю это, пальцы покалывает от нетерпения и жажды приключений. И все неприятности неожиданно отходят на второй план. И я уже не думаю ни о визите Дианы, ни об Игнате. Хотя об Игнате, конечно, все же думаю.

Но только в свете предстоящего мысли уже не кажутся такими изматывающими и лишающими сил.

- Слежку ты могла и не заметить, - деловито продолжает подруга.

Одетая в бесформенную толстовку и в капюшоне, надвинутом на глаза она становится похожей на щуплого паренька-подростка.

- Так что, будем придерживаться первоначального плана. Полезем через чердак, я проверила, там все открыто, выйдем из соседнего подъезда, а как отойдем в соседний двор, уже вызовем такси.

И мы лезем. Потом идем, потом вызываем.

Спустя полчаса такси высаживает нас у ничем не примечательной серой панельной девятиэтажки.

- Этот Смирнов живет в двенадцатой квартире. Это значит, его окна….

И Мила принимается высчитывать.

- Так, по четыре квартиры на этаже, это означает…Ага, третий этаж, а окна выходят как раз на эту сторону.

И мы дружно принимаемся пялиться на утопающие в темноте окна.

- Наверное, он ещё не дома. Или улегся спать? - вслух рассуждает подруга.

- Не знаю.

А потом понимаю, что все-таки я оказалась в неурочный час под чужими окнами. Только под окнами не Игната, а какого-то левого парня, который, вообще неизвестно, имеет ли хоть какое-то отношение к истории.

- Я сейчас проверю, - заявляет Мила, а потом увязывается за женщиной, что как раз подходит к подъезду с ключом от домофона.

Я подрываюсь, и еле за ними успеваю.

Поднимаемся на третий, звоним в звонок и отбегаем.

Никто нам не желает открывать, и мы возвращаемся во двор.

- Ну, и что дальше, - с усмешкой произношу я, и поправляю капюшон, который то и дело съезжает мне на глаза, практически полностью загораживая обзор.

Сейчас, когда мы его реализовали, план кажется мне глупым до безобразия и я не понимаю, как я вообще на все это повелась.

- Ну, и чему ты радуешься? – недовольно ворчит Мила.

Но видно, что и подругу посещает, наконец, эта здравая мысль. Вот только, в отличие от меня, она не собирается так быстро сдаваться.