Задерживаю дыхание, когда автомобиль въезжает на парковку перед зданием суда. Оно возвышается над всем монументальным, бездушным строением из серого камня. Его строгие линии, высокие колонны и узкие окна само воплощение правосудия, но сегодня это всё представляется мне скорее угрозой, чем надеждой на справедливость.

Здание давит своим величием, своей незыблемостью, напоминая о том, что сейчас решается судьба дорогого мне человека.

Сердце бешено колотится, и я с трудом подавляю желание попросить водителя повернуть обратно.

Глубоко вздыхаю и открываю дверь машины. Ноги кажутся ватными, непослушными.

Выхожу из автомобиля, ощущая, как жаркий воздух обжигает кожу.

Смотрю на широкую лестницу, ведущую к массивным дверям здания суда. Она кажется бесконечной. Поднимаюсь по ступеням, стараясь держать спину прямо, хотя внутри всё дрожит. С каждым шагом приближаюсь к неизбежному, к тому, что может изменить наши жизни навсегда.

У самого входа останавливаюсь, переводя дух. Тяжёлые двери из тёмного дерева, кажутся вратами в другой мир. На мгновение замираю, собираясь с духом, и толкаю дверь.

Внутри царит полумрак и прохлада. Плотные жалюзи на окнах приглушают свет, создавая атмосферу напряженности.

В большом холле немноголюдно. Замечаю несколько человек, сидящих на скамьях, их лица сосредоточены.

Подхожу к стойке контроля и робко спрашиваю, где находится нужный мне зал. Получив указания, иду в озвученном направлении, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Сажусь на одну из скамеек возле зала заседаний и начинаю ждать. Время тянется мучительно медленно. Каждая минута кажется вечностью. Наблюдаю за оборотнями, проходящими мимо, и зачем-то пытаюсь угадать их истории. Что их привело сюда?

Наконец, двери зала заседаний открываются, и девушка-секретарь произносит моё имя.

Сердце обрывается, тело на несколько секунд парализует.

Глубоко вздыхаю, собираюсь с силами и, стараясь сохранять спокойствие, захожу в зал.

Девушка, чьё лицо кажется высеченным из камня, указывает в рядах место куда мне следует присесть. Не возражая, послушно иду туда, чувствуя на себе взгляды.

Располагаюсь на скамье, стараясь не показывать своего волнения, и только после этого окружающая действительность врывается в моё сознание.

Это не похоже на обычный суд, каким я себе его представляла.

Зал больше напоминает древний амфитеатр, с рядами скамей, поднимающихся вверх. Здесь нет привычных атрибутов правосудия: ни флагов, ни портретов. Вместо них стены украшены какими-то странными символами, которые я не могу разобрать.

В полумраке зала лица присутствующих кажутся зловещими и нечеловеческими. Хотя они такие и есть.

В центре возвышается массивная платформа, на которой восседают судьи. Трое, лица скрыты тенями, но я чувствую на себе их пристальные взгляды. Они не люди. Это чувствуется в холодных, немигающих глазах, в их звериной грации. Передо мной предстаёт суд оборотней.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти Айдара. Замечаю его сидящим за столом в правой части зала, в компании своего адвоката.

Стоит моему взгляду остановиться на нём и внутри всё сжимается от страха.

На меня не смотрит, при этом знает, что я здесь.

Айдар не хотел, чтобы я присутствовала на суде. Об этом мне сказал Богдан, начальник службы безопасности Шакурова. Он настоятельно просил меня не ходить на слушание. Но разве я могла?

Мне казалось, что я уже привыкла к мысли что моего мужа обвиняют в тяжком преступлении, но сейчас, оказавшись здесь, меня накрывает новой волной отрицания.

Не хочу верить…

Хочу вернуться в прошлое. Туда, где нет понимания чем для него чревато вынесение обвинительного приговора.

Я была в ужасе, когда неделю назад моя мать позвонила и довольным тоном сообщила что «наконец-то справедливость восторжествовала и чудовище получит по заслугам», переводя на доступный язык – Айдара арестовали по обвинению в умышленном убийстве вожака оборотней-барсов, Романа Мартьянова.

Шакурова арестовали и ему грозит суд двуликих?

Нет. Такого просто не может быть!

Это какая-то ошибка!

Кто угодно, но только не он…

Именно эти мысли будто на повторе крутились в моей голове первые сутки.

На вторые я начала действовать, искать возможность безопасно вернуться в страну.

Шакуров хорошо постарался оградить меня от окружающего мира, посадив буквально под замок. Нанятая им охрана категорически отказывалась выпускать меня за пределы виллы, аргументируя это «приказом моего мужа».

И сколько бы не пыталась, желанного результата это не дало.

Спасение пришло откуда совсем не ждала.