В следующее мгновение я чувствую, как от основания моей шеи до самого уха проходится горячий язык. Это так порочно, остро, чувственно.

Из головы улетают все посторонние мысли.

Остается только он. Его запах, прикосновения и первобытный страх, смешанный с неуместным возбуждением.

Инстинктивно выгибаюсь в крепких руках, не в силах сопротивляться. Его язык продолжает настойчиво скользить по моей шее, чертя влажные дорожки.

Внутри меня всё переворачивается. Я забываю, кто я, где я.

Остается только одно – потребность. Потребность в нём. В его прикосновениях. В ласках.

Понимаю, что эта внезапная тяга что-то ненормальное. Будто это не я сама, а нечто необъяснимое руководит сейчас мной.

-- Проклятье. – хрипит Шакуров и резко отстраняется от меня.

Открываю глаза и смотрю на него.

В его взгляде – нескрываемое желание. Смотрит так что у меня кровь кипеть начинает и кости плавятся.

А уже в следующую секунду Айдар распахивает дверь и покидает салон автомобиля.

Я ни черта не понимаю, что происходит, но сейчас ненавижу его особенно сильно. Всей душой.

Потому что впервые у меня складывается впечатление что мой муж всеми силами сопротивляется сближению со мной.

Заправляю за уши упавшие на лицо волосы. Стараюсь дышать размеренно.

Напряженно наблюдаю за тем, как Шакуров подходит к водителю и что-то говорит ему. Тот кивает, после чего уверенно идёт к машине и садится за руль. Запускает двигатель и сразу стартует с места.

Айдар, продолжая стоять там же, провожает автомобиль взглядом.

До конца я так и не поняла, что это было, но сегодня впервые он заставил меня чувствовать себя ничтожной настолько, что от меня хочется сбежать даже зверю.

Поджимаю губы, когда окружающий мир теряет чёткость, а фокус размывается выступившими слезами.

Нет, я не хотела близости, не хотела, чтобы он перешёл давно установленную между нами черту, но столь открытое пренебрежение вызывает жгучую боль под рёбрами и неудержимое желание разрыдаться…

Лера

Солнце ласкает кожу, прогревая до самых косточек, а бирюзовое полотно Эгейского моря снова манит к себе, обещая исцеление от всех забот.

Оставляю на шезлонге свою пляжную накидку и широкополую шляпу, и босиком ступаю к воде. Песок под ногами мягкий, тёплый.

Первый шаг – и прохлада обжигает, но это приятный холодок, мгновенно пробуждающий какой-то детский восторг.

Медленно захожу глубже, ощущая, как море обволакивает, ласкает, принимает в свои объятия. Вода прозрачная, сквозь неё видно песчаное дно, усыпанное мелкими ракушками.

Вот оно! Счастье! И ощущение свободы, пусть и не полной.

Отрываясь от берега, плыву, наслаждаясь каждым движением. Не долгий заплыв вперёд, разворачиваюсь и плыву обратно. Уже ближе к берегу откидываюсь спиной на воду и раскинув конечности, сливаюсь с водной гладью. Не двигаюсь, но вода держит на плаву, размеренно покачивая на мелких волнах.

Закрываю глаза, чувствую, как солнце целует лицо, а солёные брызги щекочут кожу. Глубокий вдох – и лёгкие наполняются свежим морским воздухом, таким чистым и пьянящим.

Наверное, спроси меня сейчас кто-нибудь о самом счастливом моменте в жизни, и я не задумываюсь назову этот.

Счастье – это когда ты слышишь шум волн, крики морских птиц, ощущаешь тепло песка под ногами и понимаешь, что ты впервые находишься в абсолютной гармонии с собой и с окружающим миром.

А всего-то нужно было вырваться из гнетущий реальности. И от Шакурова в ней.

Сегодня ровно неделя как я с Матвеем нахожусь в небольшом греческом городке. Мы живём на частной вилле с личным пляжем и потрясающими видами.

И целым штатом обслуживающего персонала.

Я не знаю принадлежит вся эта красота Шакурову или он просто арендовал её для нас с сыном. Не интересовалась. Да и какая, по сути, разница?

С Айдаром мы не общались с того самого вечера недельной давности, когда он чуть было не потерял контроль над своим зверем. Хотя я до сих пор не верю в реальность этого.

И я бы даже смогла убедить себя, что мне всё привиделось. И внезапная смена его голоса, и слишком характерные всполохи в глазах. Но выступившие когти… один из которых слишком ощутимо вдавливался в мою артерию. Это уже ничем не оправдаешь. Ни усталостью, ни раздражением, ни воображением.

Это был зверь. Настоящий, дикий, опасный.