Как на вспышку огня отреагировал вождь, не знаю. Зато с моей стороны расчёт оправдался: Касавку с братом бросили, каннибалы шарахнулись в сторону большой реки. Связанная малышка, больно ударившись при падении, заплакала, какой-то грязный каннибал злобно прищурился в ответ и замахнулся на нее копьем… И я не выдержал, как последний дурак, спрыгнул в окружение дикарей.

Ярость накрыла с головой, горнюковы каннибалы кеглями полетели в разные стороны под моими ударами, секунда — я оказался на свободном пространстве, схватил обоих малышей и что было сил рванул обратно. Но недалеко — просто за ближайший пучок тростника. Там я поставил детей, резанул по стягивающим их веревкам, быстро растер маленькие ручки и ножки.

— Ну что, мелкие, испугались? Сейчас… Потерпите, скоро дома будем.

— Эк! — пропищала Касавка мое искаженное ее неумелым произношением имя, размазывая ручонками по лицу остатки слез, и обхватила меня за ноги. — Эк!

— Бегом домой, потом обниматься будем! — я оторвал ее от себя и подтолкнул к брату.

Выдрёнок тревожно засвистел.

Я успел развернуться, а брат Касавки понятливо утащил девочку мне за спину и спрятался сам. Я слышал, как шуршали тростники под маленькими ножками — умные дети удирали во все лопатки. А мне надо задержать погоню.

Огонь, отделявший нас от основной толпы дикарей, стих. Из осыпающихся искр ко мне шагнул… Лучше бы это были сильнейшие воины племени. Против «мага» вождь послал шамана.

Все как-то одновременно произошло — старый дикарь с изрезанным ритуальными шрамами лицом встряхнул ярким убором из костей и перьев, гортанно крикнул что-то, и я всем сердцем почувствовал, как в мою сторону покатилась волна чего-то непонятного, но опасного.

И в этот же момент у меня за спиной не менее громко закричали. Я уже не успевал обернуться, но еще различил в яростном боевом кличе мужчин племени выдр отчаянный крик Фаины.

Дура! Куда ж ты лезешь… женщина! Ар-р-р! Твое место на плоту в безопасности!

Злость помогла сконцентрироваться, и я встретил магию шамана-людоеда на острие своей силы — весь мой огонь-в-крови словно разом вскипел и…

Наверное, страх за этого дурного гнома оказался сильнее, чем та яма отчаяния, куда я провалилась. Вот он рванул с места и скрылся в зарослях, а мне на голову словно ведро холодной воды вылили — куда?! Один?!

Касавку и ее брата надо спасать, но что он один сможет сделать против целого племени людоедов?! Господи, вот я идиотка! Я же сама в него вцепилась — спаси детей! Не подумала, что его артефакты — это не оружие против целой группы вооруженных мужчин?

Теперь они все трое сгинут, а мне останется только пойти и утопиться. Дура!

Так, ну-ка быстро взяла себя в руки! Ты не здешняя леди, ты Змеина Аркадьевна, и, черт побери, сгинь лучше сразу, если собираешься тухло сидеть на бережку и слезки лить! А ну встала и пошла!

Я решительно вытерла слезы и огляделась в поисках Ивасики. Старуха съежилась на краю плота и мерно раскачивалась, тихо-тихо подвывая. Я подскочила к ней и резко вздернула маленькую женщину на ноги, а увидев, как безвольно повисла голова старухи, несильно, но хлестко врезала ей по щеке, по другой.

— Прекрати выть! Эрвин пошел спасать детей! Один! Собирай мужчин, мы идем следом!

Ивасика еще несколько секунд смотрела на меня мутным взглядом, словно не понимая, кто перед ней, а потом лицо ее горестно сморщилось и она попыталась снова съежиться в жалобный комок.

— Баурас пришел колдун. Все убить… выдры нет колдун. Колдун выдра умер давно и нет учить никто… Ивасика хотел научить выдра от белы… нельзя много мужчина умер от баурас колдун…

— Ах ты цапля старая! — окончательно рассвирепела я. — Прекрати каркать! Эрвин большой и сильный, он умеет управлять железом белых и победит колдуна этих твоих бураков! Но ему понадобится помощь! А ты сидишь тут и ноешь! Все сидите! Вы не выдры, а червяки трусливые! — я выпрямилась и с вызовом посмотрела на собравшихся вокруг мужчин племени. Половину моих слов они уже и по-гномски понимали, а вторую я так и выпалила на выдрином, чтобы лучше дошло.

Честно сказать, я внутри сама ужаснулась — что несу?! Сейчас отправлюсь следом за Эрвином к этим людоедам-буракам — и поделом мне, дуре. У людей и так горе, а я… но нельзя же вот так соплей растекаться перед врагами, надо хоть попробовать!

И гнома спасти… моего.

Выдры молчали, а я все больше приходила в отчаяние. Махнула на них рукой, кинулась в свой шалаш и вытащила из сумки громадный пятизарядный револьвер с крутящимся барабаном. Здесь они назывались огнестрелы и стоили как все мое буровое оборудование, вместе взятое.

Стрелять я в прошлой жизни умела, понадеялась, что принцип один, приспичит — и тут справлюсь. Сунула огнестрел за пояс шорт и решительно спрыгнула с плота на мелководье.