Но не прошло и пары минут, как дверь открылась. А спустя удар сердца горячие ладони заскользили по бедрам, лаская и обжигая сильнее, чем струи воды, стекавшие по телу.

Грегор прижался ко мне, давая понять, насколько серьезно настроен мыться. И я радостно улыбнулась, откидываясь назад. Чувствуя спиной его мощную грудь и каменное желание, упиравшееся в талию.

Руки Грегора нежно гладили мои бедра. Взлетели, лаская к груди. Обхватили, будто прикидывая мягкую тяжесть. Сжали, заставляя кровь бежать быстрее в предвкушении сладкого единения. Губы мужа опустились на шею, поцеловали кожу, опускаясь ниже по плечу. И я задрожала, подаваясь всем телом назад. Будто пыталась стать еще ближе к нему. Хотя куда уже ближе? Мы и так словно приросли друг к другу.

Вода обтекала нас, придавая некоторой пикантности и остроты прикосновениям. Похожая на шелк, скользивший меж телами, будораживший кожу, горевшую под пальцами Огненного.

— Мы, кажется, хотели помыться, — напомнила я охрипшим от возбуждения голосом.

— Успеем, — шепнул Огненный в ухо и чуть прикусил его, заставив сладострастный жгут в низу живота закрутиться еще сильнее, пульсируя от нарастающего желания. Эта тяжесть стала почти невыносима. Я невольно потерлась бедрами о каменную твердость Грегора и довольно улыбнулась, услышав, как с его губ срывается стон, а руки, оставив мою грудь, опускаются вниз. Еще секунда, и он касается меня там, где я хочу. Вздрагиваю мелко, ощущая, как муж отходит назад. И я прогоняюсь за ним, следуя за его телом, не забывая, что мы единое.

Грегор властно положил ладонь на мою спину, заставляя прогнуться, уперев руки в стену. Коснулся пальцами влажных складок, проверяя мою готовность принять его. И снова застонал, ощутив мое желание. Не менее сильное, чем и его собственное.

— Лея! — прорычал он, обхватил мои бедра и одним рывком вошел, наполняя собой без остатка.

— Грегор! — простонала я, закусив губу.

Он промедлил с секунду, а затем начал двигаться, поднимая меня все выше к небесам и благословенной разрядке, наступившей слишком быстро. Я уже млела, едва держась за стену, а Огненный продолжал эту сладкую пытку, двигаясь во мне, наполняя меня собой. Его руки на моих бедрах, его стоны, его ласковое: «Лея!» — и я понимала, что счастлива именно сейчас, в эту самую минуту. И хотя бы временно, но могу не думать о том, что принесет следующий день. Сейчас я счастлива. А завтра буду бороться за свою любовь не хуже драконицы, теми силами, какие только имею в этом хрупком человеческом теле.

Глава 28

Лея уснула на его руках. Похожая на ребенка, с удивительно красивым личиком и тонкими руками, которыми обхватила его за шею, доверчиво прижимаясь всем телом во сне. Такая маленькая и нежная. Такая трогательная и желанная, что у Грегора все внутри переворачивалось от избытка чувств, пришедших на смену утоленной страсти.

Обнимая жену, он смотрел на нее и понимал, что сделает все ради Леи. Хотелось целовать эти шелковые темные волосы, касаться сладкой кожи и манящих губ. Хотелось заключить в объятия и никогда не отпускать, но он должен был уйти именно сейчас. Да, на время, пока она спит, хвала всем богам, так крепко, что и не почувствует его ухода.

Огненный осторожно освободился от женских рук. Поднялся с постели и укутал спящую, улыбнувшись, когда она потянулась к ускользнувшему теплу его тела и уткнулась лицом в подушку, хранившую его запах. Его пара. Его избранная.

Сейчас Грегору казалось, что он бы любил ее даже если бы лента не соединила их нерушимой связью. Ему казалось, что он полюбил ее сразу, познав в чужом облике и тогда уже почувствовав это влечение, дикое и безрассудное. Это томление сердца и странную невыносимую тягу.

— Спи спокойно, Лея, — прошептал король, едва удержавшись, чтобы, наклонившись не поцеловать губы девушки, такие манящие и сладкие. Вкус которых он помнил и казалось, еще чувствовал на своих губах.

Грегор взял одежду. Поспешно натянул штаны и осторожно выскользнул в двери, заметив, что в гостиной покоев его уже ждут.

— Ваше Величество! — боевой маг отделился от стены, шагнул вперед и поклонился. Следом за ним поклонились и другие, явившиеся сюда, чтобы хранить сон и покой молодой королевы. Грегор знал, что Вендель не сунется в королевские комнаты. Слишком здесь была сильна защита, но все же решил перестраховаться, чтобы тот час или два, которые он проведет в своем кабинете вместе с Тилем и королевой Марией, не отвлекаться на мысли о своей жене и о том, не подбирается ли к ней проклятый Водный.

— Я доверяю вам самое ценное, капитан! — сказал король, медленно одеваясь и глядя на магов, заполнивших комнату.

— Головы сложим, но никто не посмеет и близко подойти к спальне Ее Величества! — быстро и четко проговорил тот и снова поклонился.