— Ваше Высочество! — поклонился Водный, а затем поспешно объяснил причину своего появления. — Я пришел просить Его Величество короля Грегора принять меня для личного разговора, касающегося отношений водных и огненных родов. И так понимаю, король теперь свободен, если вы покидаете кабинет? — спросил, а сам впился прозрачными голубыми глазами в лицо Тиля, ожидая услышать ответ и одновременно с этим прислушиваясь слишком старательно к тому, что происходило за стеной. Не видя Лею, он сейчас мог слышать ее, поскольку принц так и застыл на пороге не закрыв дверь и не намереваясь впускать Роттергейна внутрь. И уж тем более оставить его наедине с королевой.

— Боюсь, в данный момент король отсутствует, так что вам стоит подождать, Ваша Светлость, — сказал Тиль.

— Правда? — приподнял наигранно брови Водный. — Прошу меня извинить, принц Тиль, но я пробыл достаточно долго у дверей, чтобы понять, что вы пробыли там слишком долго. Ждали брата? Или общались с его милой молодой супругой, нашей прекрасной королевой и, по стечению обстоятельств, моей родственницей? — Вендель не был уверен. Сказал наугад и, по выражению карих глаз Кейзерлинга, понял, что не ошибся. Королева была там, внутри. И принц оставался с ней наедине неприлично долгое время.

— Не думаю, что вас касаются мои дела, — сказал Тиль и все дружелюбие исчезло из его голоса.

— Ни коим образом, — миролюбиво проговорил Водный и отступил назад. — Мне и правда, наверное, стоит прийти позже, — он откланялся, а Тиль, повинуясь какому-то предчувствию, отпрянул назад в кабинет и бросил взгляд на заметно напряженную королеву.

Девушка слышала голос Роттергейна, и принцу показалось, что на ее лице лежит некоторый оттенок страха или опасения перед своим родственником.

— Ваше Величество? — спросил он, но девушка покачала головой, будто давая понять, что с ней все в порядке. Но мужчина заметил, что Лея побледнела и, казалось, вот-вот упадет в обморок.

— Думаю, мне стоит послать за служанкой, чтобы вас проводили в ваши покои, — сказал он, отказав себе в мучительном желании подхватить бледную королеву и на руках отнести в ее комнату. Видеть ее такой было неприятно и больно. Словно это ему сделалось дурно.

— Простите, — она глубоко вдохнула. — В последнее время мне часто становится дурно, — и улыбнулась, словно извиняясь. — Это малыш напоминает о себе.

Тиль прикрыл дверь, опасаясь, что Вендель вернется и сунет свой длинный нос туда, куда не следовало бы, а сам направился к столу, на котором стоял графин и несколько бокалов. Но увы, внутри оказалось вино, которое вряд ли бы помогло девушке. Тогда Тиль взял колокольчик и позвонил, вызывая слугу, удивляясь, почему вообще перед кабинетом брата не стоит лакей, как это было положено правилами этого дома. Пока же прислуга не явилась, он открыл дверцу на маленький балкон, впуская свежий воздух. Затем обернулся и посмотрел на Лею, откинувшуюся на спинку дивана и прикрывшую глаза.

Тилю хотелось сделать хоть что-то, чтобы помочь ей. Он шагнул ближе и тут же услышал звук приближающихся шагов, а затем дверь открылась и на пороге, вместо ожидаемого слуги, появился Грегор.

Король взглянул на брата и улыбка покинула его лицо. Тиль покачал головой и кивком указал на бледную Лею. Если у Грегора и был какой-то порыв ревности, то завидев супругу в подобном состоянии, он забыл обо всем. Бросился к ней, взяв с осторожностью за руку. Прижался губами к ладони.

— Что произошло? Лея? — спросил он взволнованно и Тиль попятился к двери, понимая, что оказался по настоящему лишним в жизни этой пары. Он увидел, как открыла глаза королева и как улыбка украсила ее губы, когда она увидела Грегора. Сердце Кейзерлинга болезненно сжалось, и от поспешно отвернулся и шагнул было к выходу, когда голос брата остановил его на пороге.

Принц мысленно усмехнулся. Ему показалось, что какая-то сила будто нарочно удерживает его в кабинете короля, не позволяя уйти.

— Подожди, Тиль!

Голос Грегора прозвучал удивительно спокойно. И непривычно дружелюбно.

Принц секунду промедлил, а затем обернулся и увидел, что Грегор уже подхватил Лею на руки и встал, прижимая ее к груди.

— Дождись меня, — попросил он, глядя Тилю в глаза. — Надо поговорить. Я сейчас отнесу Лею в покои. Полагаю, ей нужен отдых, а затем вернусь и мы поговорим.

— Думаешь, у нас есть общая тема для разговора? — спросил спокойно Кейзерлинг. И Грегор кивнул, еще крепче прижав к себе драгоценную ношу.

— Дождись, прошу, — сказал он и вышел из кабинета.

Тиль даже моргнул удивленно, пытаясь вспомнить, когда его брат в последний просил его таким тоном, а не приказывал привычно. И, конечно же, остался, понимая, что раз король снизошел до личной просьбы, значит разговор предстоял серьезный.