Поездка на Ферму Альпак выдалась славная. Мы прогулялись по красивой лесистой местности, полюбовались на милейших животных и даже покормили некоторых из них. Кстати говоря, на ферме живут не только альпаки, но и ламы, бараны, козы из разных стран, а также кролики и олени.

Во время прогулки меня не покидала мысль о том, что надо будет обязательно привезти сюда Амельку. Она ведь обожает животных! Так что ей непременно понравится здешнее разнообразие.

– Знаешь, когда я был маленький, моя бабушка держала овец, – в продолжение нашего прерванного разговора произносит Витя. – Штук тридцать, если не больше. И, по моим воспоминаниям, они были жутко вонючими.

Посмеиваюсь над его словами. А чего он хотел? Это же домашний скот.

– А вот у меня родственников в деревне не было, – с долей сожаления вздыхаю я. – Так что и овец, и коз я видела лишь издалека.

– Ну сегодня, стало быть, наверстала упущенное, – ухмыляется.

– Ага. Можно и так сказать.

Компания Вити по обыкновению сопровождается легкостью и психологическим комфортом. Мне с ним хорошо. Он обаятельный, умный, милый, прекрасно умеет слушать. И даже его ладони, размер которых прежде вызывал у меня определенные предубеждения, теперь кажутся довольно гармоничными.

Глупо цепляться к мелочам, которые ни на что не влияют, не так ли?

За непринужденной болтовней мы добираемся до ресторана и заказываем кучу еды: суп, салат, закуски из баклажанов и большую пиццу на двоих. Оказывается, во время общения с альпаками мы нагуляли нешуточный аппетит!

– Я бы ни за что не подумала, что языки программирования такие сложные! – искренне восклицаю я, когда Витя посвящает меня в любопытные детали своей работы.

– Выучить их – полдела, у вот уметь правильно и по назначению применять – это уже талант.

– Я бы, наверное, не смогла быть программистом, – говорю, пережевав и проглотив кусочек пиццы. – У меня совершенно иной склад ума.

– И какой же?

– Гуманитарный, – хмыкаю. – Я хорошо запоминаю тексты. Дружу с лексикой и грамматикой. Но вот с точными науками у меня беда.

– А я, наоборот, в школе терпеть не мог учить стихотворения, – признается он. – Для меня это было подобно пытке.

– Аналогичные проблемы у меня возникали с тригонометрией, – хихикаю я.

Мне нравится, что мы с Витей преодолели неловкость и скованность, которые присутствовали вначале нашего общения. Теперь мы вернулись к тому, на чем остановились три года назад. Ну, за исключением того, что пока наши отношения не предполагают никакой романтики.

От души набив животы и слегка разомлев от вкусной жирной пищи, мы с Витей выходим на свежий воздух и неспешно бредем к его машине. Наше свидание плавно подходит к концу.

– Какие планы на остаток вечера? – интересуется мой спутник, щелкая брелоком.

– Надо отредактировать рабочую статью и почитать материалы по гражданскому праву, – пожимаю плечами. – Учебу в институте никто не отменял.

Мы забираемся в автомобиль и всю дорогу до моего дома обсуждаем особенности законодательной системы разных стран. Это довольно увлекательно, особенно учитывая то, что Витя, как выяснилось, неплохо разбирается в теме.

Оказавшись во дворе, он сбрасывает скорость, переключает коробку передач в режим «P» и направляет на меня пристальный и… как будто чего-то ждущий взгляд.

Немного неуютно. Весь вечер я чувствовала себя максимально расслабленно, а сейчас явственно ощущаю повисшее напряжение. Будто должна что-то сделать или сказать… Вот только понятия не имею, что именно.

– Ну… Пока? – мое прощание больше походит на вопрос. – Спасибо за прогулку и ужин. Было весело.

Я все жду, что Витя ответит мне тем же. Скажет, что ему тоже понравилось проводить со мной время и попрощается. Однако он отчего-то медлит. Смотрит на меня так, будто жаждет забраться мне под черепную коробку, и ничегошеньки не говорит.

Чувство неловкости нарастает, становясь физически ощутимым. Прокашливаюсь и, дабы хоть как-то сгладить затянувшуюся паузу, говорю:

– А ты что планируешь делать дальше?

– Вообще-то я планировал поцеловать тебя, но не знаю, как ты к этому отнесешься.

Я несколько раз моргаю, растерявшись от его заявления. И прежде, чем мне в голову приходит какой-то вразумительный ответ, Витя подается вперед и приникает ко мне губами, шумно выталкивая воздух через ноздри.

Замираю, опешив от происходящего. Я слукавлю, если скажу, что не предвидела чего-то подобного, однако поцелуй все равно выходит внезапным и неожиданным.