Я уже в четвертый раз перечитываю сообщение, присланное Кайсаровым, и не устаю поражаться его наглости. Ни «извини», ни уточнений на тему того, будет ли мне удобно перенести встречу на гребаный час. Ни-че-го. Просто безэмоциональная констатация факта. Как будто, помимо него, у меня нет никаких планов и дел!

Первый порыв – ответить, что встречи не будет. Что мне не подходит предложенное им время, поэтому придется перенести на другой день. Я уже даже начинаю печатать хлесткое едкое послание, однако в последний момент одумываюсь и стираю написанное.

Ну и чего я добьюсь? Только нарвусь на очередной конфликт и бессмысленно оттяну неизбежное. Уж лучше поскорее покончить с этим. Отстреляться и забыть как страшный сон. Тем более, что время и впрямь позволяет. До встречи с Витей у меня будет целый час. Только надо попросить его забрать меня не из дома, как мы договаривались изначально, а сразу из кафе.

Выталкиваю разгоряченный воздух через ноздри и, взяв себя в руки, пишу максимальной лаконичный ответ.

DinaNechaeva 12:22 «Ок».

– Дин, что с тобой? – интересуется отец, сидящий в кресле напротив. – Выглядишь огорченной…

Мы с ним только что попили чай и теперь переместились в зал, где наблюдаем за тем, как Амелия любовно расчесывает своих кукол.

– Да так, мелкие неурядицы, – отмахиваюсь я, положив мобильник экраном вниз.

– На работе? – сочувственно тянет папа.

– Ага, – киваю я, не желая вдаваться в подробности.

– Если хочешь, я бы мог помочь тебе с написанием некоторых статей…

– Не надо, пап, – обрываю, дернув подбородком. – Ты и так здорово помогаешь, – кивком головы указываю на Амелию, за которой отец регулярно приглядывает. – Без тебя я бы точно чокнулась.

– Ну так ведь я дедушка, – разводит руками. – Это мой долг.

Я посылаю ему теплую улыбку и, откинувшись на спинку дивана, ненадолго прикрываю глаза. В доме отца мне всегда хорошо и уютно. Прямо как в детстве, когда мы вместе собирали паззлы и играли в шахматы.

Вот только в детстве у меня не было целого вороха взрослых проблем, от которых голова идет кругом. Забот много, времени мало, а еще засранец Кайсаров нервы треплет.

Интересно, я когда-нибудь научусь выстраивать ментальную стену и не реагировать на него?..

Спустя полтора часа я покидаю квартиру отца и направляюсь домой, чтобы привести себя в порядок перед грядущим свиданием с Витей. Облачаюсь в джинсы и новый шерстяной кардиган цвета слоновой кости, собираю заколкой густые непослушные волосы и слегка подкрашиваю глаза и губы.

В целом, мне нравится, как я выгляжу. Конечно, всегда есть, что улучшить и изменить, но в стремлении к совершенству нужно знать меру. Если честно, с появлением Амелии я стала как-то проще относиться к своей внешности. Можно сказать, приняла себя. Отчасти потому, что на юношеские метания и бесплодную рефлексию просто не осталось времени.

Сверяюсь с часами и, надев кожаную куртку, выхожу из дома. Осень все еще радует солнцем и теплыми днями, поэтому я с наслаждением вдыхаю запах прибитой к асфальту пыли и прелой листвы. Фасады зданий золотятся в мягком свете послеполуденного солнца, а ветер, танцующий на макушках поредевших крон, ласкает слух приятным шелестом.

Сворачиваю за угол большого кирпичного дома и выхватываю взглядом вывеску того самого кафе, в котором Булат назначил мне встречу. Приближаясь, замечаю его, сидящего за одним из столиков у окна и что-то сосредоточенно изучающего в телефоне.

Ладно хоть вовремя пришел. Не придется тратить время на ожидание.

Захожу внутрь и, поздоровавшись с персоналом, вешаю куртку на крючок. Затем по привычке одергиваю край кардигана, заправляю за ухо непослушные кудряшки и делаю несколько шагов по направлению к Булату:

– Привет.

Он отрывается от телефона и вскидывает на меня взгляд. Сначала – к лицу, потом медленно сползает вниз по телу, чуть задержавшись в области груди.

Блин, так и думала, что вырез у этого кардигана слишком откровенный! А продавщица убеждала, что мне очень идет, и я повелась на ее комплименты… Теперь чувствую себя не в своей тарелке.

– Привет. Садись, – жестом указывает на противоположный диванчик.

Скинув с плеча сумку, опускаюсь на замшевую обивку.

– Есть будешь?

– Нет, – мотаю головой.

– Кофе?

– Можно чай.

Подозвав официанта, Булат делает заказ и вновь фокусирует на мне взгляд зелено-карих глаз. Смотрит цепко и испытующе, будто ждет, что под прицелом его убийственного внимания я размякну и соглашусь на все, что он предложит.

Но я не размякну. И не соглашусь.