– Знаешь что, Дина? – он делает несколько шагов вперед, сокращая расстояние между нами до считанных сантиметров и обдавая меня ароматом своего одеколона. – Если этот ебаный тест подтвердит мое отцовство, то ты не сможешь и дальше отмахиваться от меня как от назойливой мухи. Я не позволю. Я буду рядом, и ты будешь вынуждена терпеть меня. Так что готовься. У тебя есть несколько дней, чтобы принять неизбежное.

Сказав это, он отступает, и я наконец могу сделать полноценный вдох, чтобы насытить организм долгожданным кислородом. В присутствии Булата мне по-прежнему трудно дышать. А сердце по-прежнему скачет лихим галопом.

Кайсаров приближается к Амелии и, присев перед ней на корточки, протягивает руку:

– Ну пока, принцесса. Надеюсь, еще увидимся.

– Пока, – отвечает она, касаясь своими пальчиками внутренней поверхности его ладони.

Он сжимает ее ручонку и чуть дольше положенного задерживает взгляд на круглом детском лице. А потом распрямляется и, не глянув в мою сторону, покидает здание клиники.

Глава 22. Признание.

Булат

Перехожу по ссылке, которую прислала клиника, и ввожу свой номер телефона и пароль. В окошке браузера открывается документ с большим количеством мелкого текса, но мое внимание магнитом прилипает к короткой, но чертовски важной надписи.

Надписи, которая меняет, сука, все!

Вероятность родства: 99,99999%.

Дина не солгала. Амелия правда моя дочь.

Рвано выдыхаю и провожу рукой по волосам, пытаясь примириться с новой реальностью. У меня было несколько дней на принятие этой истины, потому что в словах Дины я практически не сомневался. Но теперь, когда отцовство подтверждено официально, меня накрывает новая волна паники, злости и… бессилия.

Два года. Два с лишним года я не знал свою дочь. Не видел ее младенцем, не наблюдал первых шагов, не слышал слов, которые впервые вылетели из ее рта. Я пропустил гребаную тучу важных событий, и все из-за того, что Дина посчитала меня недостойным правды. Из-за того, что она сделала выбор за меня!

Честно? Мне плевать на ее мотивы. Плевать, чем она руководствовалась в намерении скрыть от меня моего ребенка. Гордостью? Обидой? Желанием проучить? Как бы там ни было, ей нет оправдания. Потому что упущенного времени не вернуть.

Хуево, что я – хоть и невольно – но повторил судьбу отца: отсутствовал в жизни своего ребенка. Пусть и по независящим от меня причинам.

Когда батя ушел от нас с мамой, моей ярости не было предела. Я был обижен, зол, чувствовал себя брошенным. И тогда я поклялся, что никогда, слышите, никогда не поступлю так же. Не стану одним из тех моральных уродов, которые вычеркивают из жизни собственных детей.

Конечно, отец быстро одумался. И года не прошло. Но тех девяти-десяти месяцев, на которые он прервал наше общение, вполне хватило для того, чтобы я его возненавидел.

Интересно, а моя дочь не возненавидит меня?

Учитывая то, какие эмоции испытывает ко мне ее мать, это будет вполне закономерный сценарий. Остается надеяться лишь на то, что Амелия пока маленькая и мне удастся сблизиться с ней до того, как она в полной мере оценит драму наших с Диной отношений.

Дина-Дина. Моя верная кудрявая подруга. Гусеничка.

Я дал ей это прозвище во втором или в третьем классе. Когда в школьной постановке по мотивам сказки «Алиса в стране чудес» она изображала гусеницу.

Без понятия, почему эта роль досталась именно Дине, но сыграла она ее мастерски. Помнится, тогда я впервые подумал, что она уникальная. Не такая, как все.

В то время, как остальные девчонки боролись за роль Алисы или Червонной Королевы, Нечаева пошла по нетривиальному пути и не прогадала. Гусеница, несомненно, стала самым запоминающимся персонажем школьной постановки. И так считал далеко не я один.

Дина вообще всегда выделялась из толпы. Но вовсе не из-за яркой одежды или броского макияжа, а просто потому, что в любой ситуации оставалась собой. Не надевала маски, не пыталась произвести впечатление, не выпячивала напоказ то, что лучше скрыть от посторонних глаз. Она была умной, чуткой, преданной. Самой хорошей девушкой из всего моего окружения…

Поэтому вдвойне иронично, что именно она в конечном итоге нанесла мне самый сокрушительный моральный удар.

На несколько минут прикрываю веки, усмиряя ураган бушующих в груди эмоций, а затем открываю глаза и бросаю взгляд на экран пиликнувшего телефона.

YourGloria 18:44 «Ужин уже готов. Ты скоро будешь?»

Черт, Глория…

Теперь мне предстоит рассказать ей о том, что у меня есть дочь.

Любопытно, как она отреагирует? Разозлится? Психанет? Или, наоборот, отнесется с пониманием?