Услышав шум, Стас подумал было, что это Итон, поэтому даже не стал оборачиваться на нее, а продолжил спокойно сидеть у кровати, смотря на Киру.

Светлана взглянула на подругу, спавшую крепким сном, прошептав:

– Стас, давай выйдем на пару слов.

Осознав, что голос говорящего принадлежит не Итону, Стас повернулся и, как только увидел ее, помолчал пару секунд, затем согласно кивнув. Он встал, поправил одеяло Киры, после чего повернулся и ответил:

– Пошли.

Светлана первой вышла из палаты, Стас – за ней, прикрыв за собой дверь. Они не стали отходить слишком далеко, а просто остановились в коридоре.

– Ты ранен? – обеспокоенно спросила девушка, заметив на нем больничную одежду.

– Не страшно, – опустив голову, ответил Стас. Пострадала только спина, но из-за того, что свою одежду он уже не мог надеть, пришлось помыться в больнице и переодеться в больничную.

– Ну и слава богу, – Светлана, стоя у окна, посмотрела на собеседника. – Ты знаешь что-то о происходящем с Кирой?

Прислонившись спиной к стене, он неосторожно задел раны, немного нахмурившись от полоснувшей боли. Вжав голову в плечи, мужчина, наконец, ответил:

– Меня это не волнует..

. В каком бы состоянии она не была… – нет, это не безразличие, а душевная боль из-за чистоты тела одного человека, которое было безвозвратно очернено.

Набравшись храбрости, Кира выходила за него замуж, но в итоге ее ранили, ей навредили. Вот и в этот раз она стала главной жертвой. Разве есть у него право переживать о чем-то таком ничтожном, как свои чувства?

– И вообще, как будто смогла бы она меня принять обратно, если бы мне было не все равно… – в его словах чувствовалась досада, душевный упадок. Единственное, что он сейчас чувствовал – бессилие, растерянность, он не знал, с чего начать и к чему стремиться.

Светлана прекрасно знала, насколько сильно в прошлый раз пострадала Кира и что выбралась из всего этого подруга только благодаря своей твердой, как кремень, психике.

– Ей нужно время, – отозвалась девушка.

Она не собиралась вмешиваться в их личные дела, особенно, когда дело касается эмоций. В конце концов, все они уже – взрослые, самостоятельные люди, которые понимают, чего хотят. А спросила она Стаса только потому, что хотела понимать, что тот чувствует. Если он все еще любит Киру, то должен любыми способами попытаться растопить ее сердце, которое уже успело покрыться ледяной коркой. Он должен заслужить ее прощение. Если же больше не любит, пусть впредь не беспокоит девушку. Но, судя по виду Стаса, Светлана могла с уверенностью сказать, что он все еще испытывает к Кире глубокую симпатию.

Еле слышно вздохнув, она спросила:

– Как она? Что сказал доктор?

– У нее жар, но врач уже вколол ей жаропонижающее. Из-за ран на ногах ей пока нельзя ходить, нужно какое-то время для полного восстановления, – ответил Стас.

Светлана кивнула, задав следующий вопрос:

– Ее госпитализируют?

– Врач сказал, что это не обязательно. Будет лучше, если она вернется домой, – поджав губы, Стас все-таки не сдержался и высказал то, что бередило его душу. – Я собирался забрать ее домой, чтобы заботиться, но знаю, что она ни за что не согласится. Ты можешь помочь мне уговорить ее?

У Киры не было родственников, которые могли бы позаботиться о ней, но при этом она сейчас действительно нуждается в помощнике, поэтому он собирался занять это «вакантное место». Переживая, что размышления Светланы приведут ее не к тому выводу, которого он добивался, Стас принялся поспешно объяснять:

– Я не прошу тебя помочь получить прощения для меня и не собираюсь ничего намеренно ей этим показать, просто хочу позаботиться о ней.

Пусть не чувствует давления из-за этого.

Светлана поняла, что он пытается этим сказать, что хочет лишь окружить ее заботой. Но разве сможет Кира как ни в чем не бывало принять его заботу после всего того, что между ними произошло? Принять его помощь она решится только после того, как искренне простит его.

– Я не стану ее уговаривать, – не отводя взгляда от Стаса, произнесла девушка. – Надеюсь, ты понимаешь, что она пока еще не простила тебя. С какой стати ей принимать твою заботу? Кто ты для нее сейчас, чтобы так поступать?

– Но если не я, то кто позаботится о ней? – в расстроенных чувствах, он прислонился к стене, медленно скользя по ней вниз. Внутри все сжалось, так что перехватило дыхание, и горло обожгло горечью.

– Я. Когда она придет в себя, я заберу ее с собой домой. Ты ведь и сам знаешь, сколько там у Димы пустых комнат, жить всегда есть где. Я найму еще пару человек, чтобы обеспечить ее полноценной заботой. Если захочешь ее видеть, приходи к нам.