— Смотрите, как аппетитно и красиво выглядит этот обжаренный стейк, первый порыв – это поскорее попробовать его, и только прожевав его, ты обнаруживаешь, что внутри он сырой и пахнет кровью, действительно, вызывает тошноту, его внешняя оболочка оказалась обманкой.

Кира протянула кусок стейка Стасу и с улыбкой спросила:

— Скажите, какие женщины любят такое мясо?

Стас молча пристально смотрел на нее.

— Мухи? Скорее всего, это так. В конце концов, они всеядные, но я, попробовав по ошибке один раз, больше никогда не положу в рот и кусочка. Я боюсь, что умру от рвоты, — сказав, девушка положила кусок мяса обратно в тарелку и по-прежнему улыбаясь, продолжила, — а я все же, хочу пожить еще и увидеть больше чудес этого мира.

— В ваших глазах я именно такой человек? – Стас сжал кулаки. Ему действительно стало больно, словно множество заострённых копий пронзили его прямо в сердце. Она сравнивает его со рвотой? Он вызывает у нее настолько сильное отвращение? Да, он поступил подло, но у него никогда не было мыслей обманывать ее, когда он женился на ней, он испытывал искренние чувства.

— Я говорила всего лишь про этот стейк, как это касается вас ? – Кира стала кормить Машу, — кушай быстрее, нам нужно еще сходить в магазин купить твоей маме редьку, а то станет поздно и магазин закроется.

Паша молча ел, опустив голову, это уже были разборки взрослых, и он не вмешивался, его возможности ограничивались на этом, он уже помог, как сумел, теперь ему нужно было наесться досыта.

Дмитрий все это время вел себя отстраненно, спокойно наблюдая за развитием событий: очевидно, все уже всё поняли, хотя и не говорили об этом прямо. Лишь последняя фраза Киры вызвала его интерес:

— Вы хотите что-то приготовить?

Неужели Светлана решила приготовить что-то из редьки?

— Нет, твоя жена просто захотела свежую редьку, к тому же, хрустящую, — Кира не могла жаловаться на то, что у нее, вдруг, появилась такая слабость к редьке.

— После ужина я пойду с вами. — Сказал Дмитрий.

Хоть и вкус жены показался ему немного специфическим, но если она хочет, то нужно удовлетворить ее желание.

Кира согласно кивнула.

Вдруг, Кира вспомнила о постели Светланы и взглянув на Дмитрия.

— Пожалуйста, не оставь после себя следы, когда пойдешь к ней в следующий раз?

Какие следы он оставил? Даже если он и сдвинул с места какие-то вещи Светланы, войдя в ее комнату, но он вернул все, как было…подожди, сначала он хотел просто посидеть на краю кровати, но сев на нее, ему очень захотелось спать, в последнее время он толком не спал и решил прилечь. На постели, казалось, остался аромат Светланы, он лег на ее подушку и вскоре уснул спокойным сном.

Он спал недолго, но проснулся очень бодрым, пусть это было всего пару часов, но по сравнению с множеством беспокойных ночей он хорошо отдохнул

— Она заметила? – Дмитрий убрал с лица дочери налипший сыр и посмотрел на Киру.

— Да, но я выкрутилась.

— В следующий раз я буду внимательнее, — он решил, что теперь будет бывать в комнате Светланы днем в ее отсутствие, чтобы поспать на ее кровати.

Кира сделала глоток воды и спросила:

— Сколько ты так собираешься ходить?

— Нужно немного подождать, думаю, что скоро закончится, — лицо и голос Дмитрия стали крайне хмурыми, ему не очень хотелось говорить на эту тему.

Савелий не звонил ему, это значило, что решение по делу Фадея Ласмана еще не вынесено. В конце концов, положение Фадея стало общеизвестным, какой бы серьезный вопрос не возник, он будет ждать, пока дела немного не утихнут и только потом будет разбираться.

Кира не стала спрашивать лишнего, возможно, сейчас действительно не время говорить об этом.

К концу ужина Стас, который ничего не ел, встал из-за стола раньше всех и ни на кого не глядя и ничего не сказав, ушел. В глазах Киры мелькнула искра и тут же потухла, будто она не увидела его, после чего, улыбаясь, она взяла Пашу за руку и сказала:

— Нам нужно идти.

Однако Паша с надеждой смотрел в спину уходящему Стасу: вдруг, ему стало очень жаль дядю Стаса. Ох, как у этих взрослых все сложно, когда он вырастет, он точно не будет влюбляться.

Подняв голову, он посмотрел на Киру и крепко сжав ее руку, сказал:

— Тетя Лилия, ты не одна, у тебя есть я.

Кира оглянулась и потеребила его щечки: этот паршивец сегодня заставил ее растрогаться, растопив ее заледеневшее сердце.

— Не говори больше таких теплых слов, вы со своей мамой как будто договорились, недаром ты ее сын, — Кира сделала строгое лицо, боясь, что не сможет сдержаться и расплачется.

Выйдя из ресторана, Кира выпустила руку Паши и посмотрев на Дмитрия с Машей на руках, сказала: