— Я имею в виду, мне не нужны сейчас ни девушка, ни отношения.

Она ведь студентка. Кого она может ему подыскать? Да и Стас бы придержать язык за зубами. С такими друзьями и врагов не надо.

— Значит, мне не нужно тебе никого искать?

Цезарь показался Итону действительно вкусным, как и говорила Сара. Но его аппетит от всех этих расспросов пропал. Он положил приборы и с серьёзным видом сказал девушке:

— Мой друг очень любит болтать что ни попадя.

И слушать его не надо.

— Значит, впредь мне надо слушать тебя? — Сара посмеялась звонким и мягким смехом.

Итон оторопел и поспешил отвести взгляд.

— Угу. Впредь слушай меня.

Сара не переставала улыбаться, думая про себя, что он «довольно милый». Наверное, это не самое подходящее определение для такого, как он, но именно оно казалось ей наиболее точным в ту минуту.

Закончив с едой, Итон отвёз Сару в университет и уехал. Проехав полпути, он заметил, что рюкзак девушки остался в машине, и развернулся. Итон подъехал к кампусу университета и вышел из машины с рюкзаком в руке.

— Это она была. Видела её с несколькими парнями в клубе. А здесь невинной овечкой прикидывается. Сама спит за деньги, а потом говорит, что у неё их нет, чтобы её наши парни пожалели. Касьянова, у тебя хоть немного совести есть?

Сказала это студентка, которая училась с девушкой в одной группе и жила с ней в одной комнате в общежитии. Её звали Оксана. Она ненавидела Сару с тех пор, как вместо неё староста группы выбрал её. Она считала себя гораздо лучше Касьяновой. Та ещё и с мужиками путается. Как мог староста предпочесть её?

Оксана таила злобу на неё. Ненависть её разожгло то, что несколько дней назад староста, который ей нравился, объяснился в любви Касьяновой. А сегодня она увидела, как соперница выходила из чёрного джипа какого-то мужчины, и остановила её у входа в корпус. Оксана пыталась пристыдить и унизить Сару на глазах у всех. Но той было всё нипочём.

Раньше на неё показывали пальцем из-за истории с отцом. Но теперь она стала старше и обрела внутренний стержень. Всё, к чему она сама не причастна, её не касается, и клевета в её адрес ей безразлична.

— Откуда ты знаешь, что я была в клубе? Ты что, тоже там была? Тогда вопрос, а что ты там делала? А то, что я с кем-то спала, — ты тоже свечку держала?

Сара стояла перед Оксаной и смотрела на неё, не отводя глаз.

А ведь и правда, откуда она могла знать? Все посмотрели теперь уже на Оксану. Та пришла в замешательство и лишь спустя несколько секунд смогла выдавить:

— Мне подруги сказали. Не верите, спросите их.

Она указала на двух одногруппниц и прилюдно спросила:

— Скажите ведь, что Касьянова сегодня вышла из машины какого-то мужика?

Они это действительно видели и подтвердили.

— Видите? Я не вру. Они прикидывается бедной и жалкой, чтобы её парни пожалели. А сама вот что вытворяет! Я бы на её месте в могилу зарылась, чем позорилась так.

Сара закусила губу. Ведь про машину и мужчину было правдой. Оксана поняла, что попала в цель, и продолжала атаковать:

— Дешёвка! Ещё посмела отказать Васильеву. Блудная девка!

Сара побледнела как труп. Взгляды Оксаны в её сторону были подобны огненным стрелам.

— Это бред!

— Ха-ха, бред? Ты уже со своими мужиками в универ приезжаешь. Что? Забыла, когда ложилась с ним, что завтра на учёбу? По-зо-ри-ще. Знаешь такое слово? — Чем больше высказывалась Оксана, тем больше она входила в раж, и тем омерзительнее были её обвинения. — Смотри, здесь все собрались на тебя посмотреть. А давай мы тебя подразденем. Посмотрим, на что там так парни кидаются?

Дыхание девушке участилось. Казалось, её сердце сгорало от гнева.

— Смотрите, как щёчки горят! Что? Хочешь побить меня?

Оксана заливалась ядовитым хохотом. Сара сжала кулаки, закрыла глаза. Стерпела. И холодно парировала:

— Не хочу руки об тебя марать.

Сара ринулась прочь из корпуса. Но Оксана не унималась

Она схватила её за футболку. тонкая летняя ткань порвалась, обнажив талию девушке. Оксана увидела, как засверкали глаза у парней, и приподняла футболку девушке им на радость.

— Ну, я не удивлена. Смотрите, какая фигурка. За такую мужики много дадут!

Сара прикрылась руками, бросила гневный взгляд на обидчицу и выпалила:

— Отпусти!

— Да ладно, тебе же нравится, когда тебя трогают?