– Извините, но хозяин не принимает гостей. Попрошу Вас вернуться. – Тарас вежливо протянул руки в сторону выхода.

– Приехать сюда было не просто, – начал говорить Трифон, – Ноги мои совсем не ходят. Я думаю, что не слишком отвлеку вашего хозяина, если задам ему пару вопросов.

Дворецкий уже хотел было отказать, но в этот момент лежавший в кресле Илья, тихонько приоткрыл глаза.

– Всё в порядке, Тарас. Иди, займись другими делами.

– Только не долго. Вы всё ещё очень слабы, – настаивал Тарас.

Смерть Елизаветы Родионовны оказалась для Ильи большим ударом. И с каждым днём ему становилось всё хуже и хуже.

– Не умру пока. – дернул он уголком губ.

Тарас молча кивнул и отправился в дом.

– Прошу прощения, не хотел вас потревожить

– извинился Трифон.

Илья Никитич прекрасно знал человека, находившегося перед ним, и понимал для чего он пришел.

– Спрашивай всё, что хочешь.

– Примите мои соболезнования. – медлил Трифон, – Если бы я знал, что тогда в Белгороде увижу её в последний раз, той ссоры не произошло бы.

Илья Никитич не показывал своих эмоций. Всю свою скорбь и печаль он запрятал глубоко в своём сердце. Трифон принес соболезнования, и больше не стал ходить вокруг да около. Вся эта путаница с Дмитрием, Фадеем и Светланой не давала ему покоя. Илья Никитич присутствовал при всех этих событиях, и мог рассказать всё до мельчайших подробностей. И он прямо спросил об этом.

Илья Никитич повернул голову и равнодушно посмотрел на мужчину. Он, ничего не скрывая, рассказал, как всё было на самом деле. Предположения Трифона подтвердились. Дмитрий узнал о кем была его мачеха, и о том, как Фадей бы связан с этим. Случайность или нет, но автокатастрофа все равно произошла, и Дмитрий решил провести тщательную проверку.

Трифон покачал головой, все почти так, как он предугадывал.

– Значит, поэтому Светлана уехала? Потому что скрывала правду от Дмитрия?

– Что? – Илья Никитич изумленно взглянул на него, – Света уехала?

Сразу после похорон, Илья Никитич, переехал в Перевоз. Оставаться в той квартире было тяжело. Они с Елизаветой были слишком близки, и её смерть могла сильно повлиять на его психику. Именно поэтому, Вениамин предложил ему пожить у себя. И дальше что случилось, ему не было известно.

– Вы не знали? – На этот раз удивился Трифон, – Неужели была другая причина, почему она могла уехать?

– В этом мире нет вечных секретов. Неважно сколько времени пройдет, правда всё равно возьмёт своё.

– Илья тяжело вздохнул и продолжил. – Она дочь Анфисы. Скорее всего узнав правду, она решила сбежать. Больше всего я боялся, что этот день наступит.

Когда Дмитрий и Светлана развелись шесть лет назад, он обрадовался. Потому что если они будут вместе, однажды правда всплывет наружу. И тогда они больше не смогут спокойной жить. Но обещание, данное Анфисе, он не смог сдержать. Свадьба с Суворовой Анной была лишь надеждой подорвать отношения Дмитрия со Светланой. Этот брак не был важен с финансовой точки зрения, просто Илья Никитич хотел, чтобы сын поскорее женился на другой. Но несмотря на все препятствия, они все равно остались верны друг другу.

— Я уже старый. Ничего не могу с этим поделать.

Его слова поразили Трифона. Так, если Светлана дочь Анфисы, получается Фадей её родной дядя? И этот родственник убил маму ее мужа? Она из-за этого уехала? Испытывала угрызения совести?

– Но как такое возможно? – Трифон все еще не мог поверить. На секунду ему показалось, будто его поразило молнией. Он проникся сочувствием к этой ситуации. Судьба жестоко подшутила над Светланой. Почему она должна так страдать из-за ошибок прошлых поколений?

В этот момент зашёл Вениамин Родионович. Хотя он постоянно находился в Перевозе, но знал обо всём, что происходило в Белгороде. Он ненавидел Фадея Ласман из-за ареста Елизаветы в прошлом, и из-за автокатастрофы в последнее время. Вениамин полностью поддерживал мщение Дмитрия. В конце концов, Елизавета оказалась его родной матерью и спускать это дело с рук было бы не по-человечески.

– Фадей Ласман что думал, если признает свою вину, то избежит наказания? – сухо произнес Вениамин. Он только что получил информацию о том, что Фадей признался в похищении и последующей аварии.