Светлана знала, что без достаточных причин она бы не смогла уговорить Итона на это, поэтому послала ему сообщение, ведь она знала, что может доверять ему и, что тот будет держать язык за зубами.

— Мне нужно повидаться с Трифоном, — Светлана ответила. Она знала, в каком отеле остановился Трифон, потому что уже была там.

Глаза Итона сузились, он хорошо знал, как сильно ненавидит Дмитрий Трифона.

— Итон, вы друзья с Димой уже так много лет, как ты думаешь, как мне поступить? — спросила Светлана, ведь на самом деле, в душе у нее возникли некоторые противоречия. Она боялась, что ее эгоизм заставит Дмитрия почувствовать сожаление, как никак, Елизавета Родионовна была его родной матерью.

— Что ты хочешь сказать? — Итон в замешательстве переспросил Светлану.

— Я говорю, если Елизавета Родионовна родная мать Димы, нужно ли сказать ему об этом? — Светлана уставилась на лицо Итона, ожидая, что тот сможет успокоить ее сердце своим ответом.

— Как такое возможно? Это совершенно не правда, абсолютно невозможно, чтобы было так, — Итон не поверил ее словам.

Это чересчур неожиданно и невероятно. Не нужно так шутить.

— Я говорю серьезно, если это правда, следуют ли рассказать ему? — Светлана своим выражением лица и голосом, явно давала понять, что она не шутит, поэтому Итон примолк.

— Я не знаю. Ему это будет трудно признать. Человек с которым у него была такая долгая вражда, вдруг оказалась его родной матерью? В каком он будет душевном состоянии и поведении, когда столкнется с этим? Вообще, это правда? — после длительного молчания, Итон не спеша проговорил, повернув голову на Светлану.

Эта новость была необычайно странной для него.

— Ты слышал, о там как Анфисы Никоновной и Ильи Никитича объединились брачными узами? — поджав губы, немного осипшим голосом спросила Светлана.

— Слышал, — ответил тот. — В то время Анфиса любила кого-то, она не испытывала чувств к Илье Никитичу, но им необходимы жениться ради семей. После свадьбы они вдвоем жили во взаимном уважении, но между ними не была любовь. Анфиса Никоновна чувствовала себя виноватой перед Ильей Никитичем, и хотела найти ему одну женщину, с которой он сможет...

— И это Елизавета Родионовна? — Итон почувствовал, что его будто поразила молния.

Как такое могло произойти? Как можно было найти другую женщину для собственного мужа? Потому что он не нравился ей?

— Ты, должно быть, знаешь, насколько влиятельной была семья Ласманов

Она хотела дать ребенку этой женщины безукоризненное и сильное положение в обществе, поэтому пошла на эту великую ложь, никто из Ласманов не знал об этом. Знали только те, кто был непосредственно причастен к этому, — Светлана продолжала говорить, не вдаваясь в многочисленные подробности.

— Но зачем ты захотела поехать к Трифону? Неужели это еще и с ним связано? — Итон чувствовал, что в это дело давно минувших дней впутано немало людей.

— Ты же был на родине Трифона и должно быть наслышан о его судьбе, Трифон — пасынок Маркова Афанасия. А сам Афанасий был первой любовью Елизаветы Родионовны... В то время Фадей обнаружил отношения Елизаветы Родионовны с Ильей Никитичем и думал, что та разрушает брак его сестры, и схватил ее.. — говорила Светлана.

Итон примерно стал понимать, какие отношения были у всех этих людей.

— В том году Трифон нашел врача, который принял у Елизаветы роды, его целью было с помощью Дмитрия устранить Фадея, отплатить ему за прежнее зло, — Светлана продолжала объяснять.

— Ты не хочешь, чтобы Дмитрий знал? — утвердительным тоном спросил Итон.

— Я думаю, что несправедливо, если он будет отвечать за дела старшего поколения, а если Фадей узнает истинное положение вещей, то я не знаю, чем все это обернется и что произойдет.

— Фадей люто ненавидит Елизавету, разве ты не видишь этого? Узнав, что ты приближалась к Елизавете, он приходил в бешенство и устроил все это... — говоря, Итон многозначительно замолчал, ведь не требовалось говорить, что тогда все бы обратилось полным хаосом.

— Я не знаю, возненавидит ли Дима меня, когда узнает правду, — у Светланы перехватило дыхание, вся эта ситуация стала для нее тяжелой головоломкой.

— Помни о своих первоначальных намерениях, а о том, что случиться в будущем, там видно будет, что с этим делать. Я верю, что Дима поймет, почему ты это сделала, возможно, это тайна будет похоронена вслед за течением времени, — остановившись на обочине дороги, Итон передал Светлане бумажный платочек, он не знал как ее утешить.

— Я в порядке, — ответила Светлана, не приняв платок, она потерла уголки глаз.

Она страдала не от жалости к себе, а от того что безумно любила и жалела мужа.