Дмитрий убрал свой взгляд и неторопливо направился вперёд, а затем сел в машину. Фадей сделал несколько шагов назад и упал на стул. Этот взгляд Дмитрия говорил о ненависти. Фадей невольно сжал ручки стула

Михаил Анатольевич похлопал его по плечу и сказал:

— Испугался?

Фадей повернулся и посмотрел на него:

— Я боюсь, что в этот раз я привел его в тупик.

— Боишься, что он будет бороться с тобой не на жизнь, а на смерть? — продолжил Михаил Анатольевич.

Фадей ничего не ответил, будто молча согласился. Он хотел убедить Дмитрия бросить Светлану, но вовсе не хотел, чтобы они стали врагами. Этого в планах у него не было.

Михаил Анатольевич успокаивал его:

— Если эта женщина ему, действительно, небезразлична, он пойдёт на компромисс.

Фадей привёл мысли в порядок. Действительно, кроме него, у Дмитрия нет другой сильной официальную силу. Капитан Андоров работал в отделении именно благодаря его связям. Даже если бы у Дмитрия были бы ещё какие-то лазейки, ему бы не удалось спасти ее.

— Мы вместе, чего боится? — у Михаила в голове был готовый план. Их семьи были самыми высокопоставленными в городе.

Стоило им объединиться, и они с лёгкостью могли судить Светлану. Заставить ее поплатиться. Даже если бы у Дмитрия было бы ещё больше силы и средств, он бы все-равно ничего не смог бы сделать.

Пелагея сидела и смотрела на пустой двор. Она была немного расстроена. Дмитрий, действительно, ей нравился. Он держался так своевольно, даже столкнувшись с людьми, которые были сильнее его. Даже оказавшись ведомым, он не показал ни капли страха.

Он был непреклонным и хладнокровным. От этого ей хотелось заполучить его. Но она понимала, что даже если он согласится, она не получит от него таких чувств, которые он испытывал к жене.

— Папа. — она посмотрела на Михаила. — Это дело…

— Мы с дядей Фадеем тебе помогаем, чего ты боишься? — перебил он дочку, прищурившись.

— Но…

— Нам пора возвращаться. — снова перебил он ее, испугавшись, что она скажет что-то, от чего Фадей начнёт сомневаться. Его чувства сейчас были совсем нестабильны.

Хозяин сидел, не двигаясь:

— Я не буду вас провожать.

Михаил Анатольевич был в форме. Ему было за пятьдесят, но он выглядел очень крепким. Он, как и Фадей, провёл большую часть жизни на службе.

— Отдохни хорошенько. Ты не похож на себя молодого. Чего тебе бояться? Почему ты становишься трусливее с возрастом?

Фадей вздохнул. Он не был трусливым, просто боялся потерять Дмитрия.

— Он же сын Анфиски… — Фадей хотел продолжить, но промолчал.

Во взгляде Михаила блестело волнение, но он его умело подавил.

Он положил свою ладонь Фадею на плечо и с силой сжал его:

— Звони в любое время, как понадоблюсь. — сказав это он вышел, а дочка отправилась вслед за ним.

Адъютант открыл ему дверь машины, Михаил Анатольевич наклонился и сел, вслед за ним села и Пелагея. Она закрыла за собой дверь.

— Поехали. — распорядился Михаил Анатольевич.

Вскоре машина тронулась.

— Папа, почему ты не дал мне договорить? — спросила его Пелагея.

Ведь было очевидно, что он специально перебил ее два раза. Он не хотел, чтобы она говорила. Откинувшийся на спинку сиденья Михаил Анатольевич даже не открыл глаз:

— Что ты хотела сказать? Что не пойдёшь за него?

Пелагея опустила голову:

— Кажется, что у него очень глубокие чувства к своей жене. Даже если его удастся заставить пожениться, он не полюбит меня.

— Чувства появляются со временем. — Михаил Анатольевич открыл глаза и взглянул на дочь. — Боишься?

— Я… — Пелагея была не уверенна.

Вокруг неё было много мужчин. Но не было ни одного, с которым бы она хотела сблизиться одновременно ее страшит.

Только Дмитрий заставлял ее бояться и в то же время хотеть приблизиться к нему.

Михаил Анатольевич похлопал дочь по плечу:

— Не волнуйся, доченька, я в этом тебе помогу.

— Папа, ты действительно хочешь, чтобы я вышла замуж за Дмитрия? — спросила Пелагея.

У неё тоже было чувство собственного достоинства и гордость. Она понимала, что у Дмитрия не было к ней никаких чувств, и если бы его вынудили взять ее в жены, он бы ещё больше возненавидел ее.

Михаил Анатольевич не торопился рассказывать дочери о своих мыслях, вместо этого он решил проанализировать все «за» и «против» вместе с ней.