Зайдя в дом, она переоделась в тапочки, и в этот момент Машины маленькие ножки примчали ее к ней. Она крепко обхватила ее ногу и протянула кольцо с большим бриллиантом.

— Мама, мама, это мне подарили? — спросила девочка.

Светлана опустила голову и увидела в руках дочери бриллиант. Она вспомнила, когда в спешке ушла, оставила его на кровати. Маша пришла к маминой комнате, и обнаружила на кровати яркую блестящую вещь. Ей очень понравился это сверкающий камень, она не знала, сколько оно стоит, просто оно ей показалось забавным.

Теперь Светлана не знала, как поступить. Она повернулась и посмотрела на мужа, чтобы узнать его мнение. Ведь это была не игрушка, а его подарок, она не могла решать. Как можно было играть с такими вещами?

А Дмитрий не видел в этом ничего неприятного. Жене не понравилось этот бриллиант, но дочка его оценила. Дмитрий ласково погладил доченьку по голове:

— Тебе нравится?

Маша закивала в ответ.

— Нравится. Он блестящий. Я ещё не видела таких сверкающих камней. Мама, папа, где вы его подобрали?

Она тоже хотела такой камень. Он был очень красивым. Типичная маленькая девочка. Любила все розовое и блестящее.

Но это разве обычный камень?

Светлана присела на корточки и посмотрела дочери в глаза, спокойно объяснив:

— Маша, это необычный камень. Мы его не подбирали. К тому же, он очень редкий, его нельзя брать на улицу. Я уберу и сохраню его вместо тебя, подождём, когда ты вырастешь, и я снова отдам его тебе, ладно?

Если бы девочка вышла с этим камнем на улицу, и об этом узнали бы какие-то нечистые на руку люди, это бы обернулось бедой доя Марии.

Маша почти ничего не поняла. Лишь догадалась, что этот камень, похоже, был дорогим. Она опустила голову и посмотрела на него. Какой блестящий. Она любит такую вещь.

Светлана поняла, что дочь не хотела его отдавать, поэтому слегка вздохнула.

— Я не забираю его у тебя, просто эта вещь очень дорогая. Если ты возьмёшь его на улицу, плохие люди могут увидеть и отнять его у тебя.

Маша будто представила себе эту картину и сжала камень в объятиях. Это показное движение заставило Свету хотеть и плакать, и смеяться одновременно. Почему она раньше не замечала, что дочь так любит блестящие вещи?

— Тогда не носи его на улицу, хорошо?

Она уже точно не могла ее уговорить. Оставалось ждать, когда Маша потеряет интерес к камню, и тогда можно было бы его забрать.

А Маша была в сомнениях. Эта фраза про, то, что злые люди могут отнять его, попала ей прямо в слабое место. Она подумала о том, что если его заберут на улице, она останется ни с чем. Ей все ещё не хотелось расставаться с камнем, но она протянула его перед Светой:

— Мама, лучше ты спрячь его. Вернёшь мне, когда я вырасту.

Цвета ущипнула дочь за щечку.

— Какая послушная, умница.

Девочка улыбнулась, показав свои белые зубки.

— Дмитрий, Светлана

— подошла Екатерина Алексеевна. — Илья Никитич зовёт вас в кабинет.

Светлана сказала дочке идти играть, а сама повернулась и посмотрела на мужа, который спокойно сказал:

— Я понял.

Светлана чувствовала себя неспокойно, Илья Никитич, точно, звал их по делу. Только она не могла понять, было ли это чем-то хорошим или плохим. Дмитрий сжал ее плечо:

— Не волнуйся.

Когда они подошли к кабинету, Дмитрий постучался. Илья пригласил их войти. Только после этого они открыли дверь и зашли. В кабинете был один Илья. Он что-то писал. Увидев, что они вошли, он отложил ручку в сторону и пригласил их присесть.

— Дети скоро пойдут в школу. Что вы решили?

На самом деле, Илья хотел узнать, почему они ещё не отдали детей в садик, чтобы те привыкли к школьной атмосфере. Но потом он вспомнил, что Света много лет воспитывала детей одна, и решил, что этот вопрос будет неуместен. Он подумал, что раз скоро им будет шесть лет, через полгода после этого, им уже можно будет идти в школу. Детям надо ходить в сад, чтобы привыкать к школьной обстановке.

— Я уже все устроил. — Дмитрий заранее все решил. Уже год назад.

Светлана посмотрела на муж. Почему он ей ничего не рассказывал?

У него не было времени поговорить со Светой об этом из-за Нового Года, позже он хотел сказать ей , но из-за Виктории опять не получилось.

— «Перспектива»?— спросил Илья.