В машине стало тихо. Светлана смотрела из окна и молчала. Трифон тоже ничего не говорил: боялся, что от разговоров ему станет ещё больнее. Ничто не ранит душу так глубоко, как чувство, когда человек, которого ты любишь, посвящает себя кому-то другому.

Трифон и Светлана сидели в одной машине, и оба боялись тишины, возросшей над ними.

— У меня есть одна догадка, — вдруг сказал Трифон.

— Какая догадка? — спросила Светлана.

— Дмитрий может быть сыном Елизаветы Родионовны.

Это лишь догадка Трифона. Догадка, основанная на известной ему информации.

— Мой приёмный отец предлагал мне взять в жёны дочь Елизаветы. Ещё он рассказывал, что она когда-то родила ребёнка и вышла замуж за Илью Гусева. Но где сейчас её ребёнок?

Светлана не ожидала, что Трифон догадается до этого. Всё внутри неё разбушевалось, но вскоре утихло. Она с усилием приняла невозмутимый вид и отметила:

— А у тебя богатое воображение.

— Моя догадка неверна?

Светлана улыбнулась в ответ, сохраняя внешнее спокойствие.

— Ты уже сказал, что это лишь догадка. Доказательств этому нет. Ещё и меня спрашиваешь. Мне-то откуда знать?

Машина остановилась у отеля. Светлана открыла дверь и попрощалась с Трифоным. Но когда она поднялась, оказалось, что её пальто зажато в щели в сиденье. Трифон принялся помогать Светлане вытягивать полу пальто.

— Этот автомобиль модифицирован особым образом. Должно быть, это место плохо сделано, поэтому здесь такая большая щель.

Переоборудование салона машины было сделано с учётом ограниченных возможностей её владельца.

Трифон наклонился к Светлане так близко, что со стороны казалось, будто один шепчет другому на ухо что-то по секрету.

— Готово, — объявил Трифон.

Наконец, Светлана высвободилась из западни сиденья. Трифон улыбнулся и спросил:

— Должен ли я купить тебе новое пальто взамен?

— Не стоит, — вяло ответила Светлана и вышла из машины.

И тут, обернувшись, она увидела, как в дверях стоит фигура мужчины с озлобленным выражением лица.

— Чем вы здесь занимаетесь? — Послышался глухой голос будто бы из его груди.

Молчание.

Три секунды тишины — и Светлана, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, ответила:

— Он подвёз меня.

Дмитрий рассмеялся. Глаза его заполонила тьма. Он мог сколько угодно считать себя хладнокровным, но совсем не хладнокровно он выпалил:

— Подвез тебя? И для этого он так прильнул к тебе? Это мне кажется, или у кое-кого на тебя есть планы?

Услышав это, Светлана закатила глаза. Какой же он твердолобый!

«Дима...»

— Иди. — Дмитрий не дал Светлане объясниться.

Сердце стучало в её груди. С переполнявшей её тревогой Светлана вошла в отель.

— Трифон Олегович, выходите, поболтаем. — Голос Дмитрия прозвучал спокойно, но это спокойствие лежало лишь на поверхности.

Алексей помог Трифону выйти из машины. Дмитрий, не глядя на него, направился к зелёной зоне у отеля. Трифон последовал за ним.

— И что вы хотите мне сказать, Дмитрий Ильич?

Дмитрий резко остановился. Он повернулся и взял Трифона одной рукой за воротник с такой силой, что приподнял его с коляски.

— Вы не поняли моего предупреждения?

Дмитрий туго стянул шею Трифона. Сквозь сдавленное горло тот прохрипел:

— Нет, Дмитрий Ильич, думаю, вы ошиблись. Я встретился со Светой лишь чтобы спросить её об одном деле.

Дмитрий холодно усмехнулся. Он явно не верил ему. Может быть, Светлана ни о чём и не помышляла, но помыслы Трифона виднелись ему ясно как белый день. Трифон продолжил:

— О том, что было тогда, думаю, лучше, чтобы рассказала сама Света, и тогда всё станет ясно. Нам не стоит тратить на это свои время и силы. Это было так давно, что разузнать обо всём самим будет очень не просто.

Дмитрий усилил хватку. Он чуть притянул Трифона к себе и навис над ним с угрожающим видом.

— Да, меня интересует, что там с Елизаветой. Но я ни за что не буду заставлять свою жену говорить то, что она не хочет говорить. А что до вас — вы перешли черту. Нашему уговору конец. С этого момента каждый сам за себя.

Договорив, Дмитрий отпустил Трифона и тот рухнул на свою коляску так, что она пошатнулась из стороны в сторону, будто разваливалась. Трифон не сдавался: