— Никто не имеет права вредить моей жене и уж тем более издеваться над ней и оскорблять, — он поднял глаза, и на его суровом, но спокойном лице появилась едва различимая улыбка. — Однако принимая во внимание то, что вы спасли мою жену, на сей раз мы не будем ничего расследовать. Таким образом, я верну вам, Трифону Олеговичу любезность за помощь моей супруге, — договорив, он повернулся к Свете, взял дочь из ее рук и произнес: — Пошли.

Светлана вздохнула, она и не думала, что дело обернется таким образом.

— Погодите, — окликнул Дмитрия Трифон. Привычная улыбка на его лице ослабла. — Дмитрий Ильич, хорош же метод — специально преувеличить такое маленькое дельце, чтобы вернуть мне милость за спасение… — на моменте, когда надо было упомянуть Светлану, голос его дрогнул. — Вашей жены.

Дмитрий ничуть не отпирался от слов Трифона, потому что про себя решил, что именно все это связано с Трифоном Олеговичем. Оттого он намеренно преувеличил масштабы этого происшествия, ожидая появления Трифона, дабы оказать ему любезность и ничего не расследовать, выказывая ему свою приязнь за спасение Светы. Правда, он не ожидал, что мужчина за это ухватится и начнет ворошить в присутствии Светланы.

Дмитрий выпрямил складки на воротнике дочери, увидел ее мягкую улыбку и, тем не менее, сказал Трифону:

— Слишком много чести, Трифон Олегович. Просто Ваши бестолковые люди подкинули мне возможность и только.

Трифон уперся ладонью в подлокотник и крепко сжал его пальцами. Такую обиду ему придется проглотить. Действительно, некоторые полагаются на его положение и притесняют других, и тут уж он ничего не мог возразить.

— Прошу прощения за сегодняшний случай, — сказал он, оглядев Светлану с ног до головы, прекрасно зная, зачем она пришла сюда. — Этот торговый центр принадлежит мне, поэтому можете смело выбирать все, что Вам нужно, расходы я беру на себя. Считайте это компенсацией за причиненное беспокойство.

— Вы слишком любезны, Трифон Олегович. У моей жены нет привычки тратить чужие деньги, — не дожидаясь ответа Светы, отказался Дмитрий.

Последняя же подняла глаза на его точеный, ясный профиль. У нее и мыслей не было том, что у него есть такие намерения; не ожидая, что этот мужчина способен на такой двуличный обман, что он такой до удручения скрытный. Ей вообще казалось, что Дмитрий просто хотел показать Паше кое-какие подходы.

— Спасибо, — Светлана выдавила из себя вежливую улыбку, дабы не нарушать этикет, — не нужно.

— Ну, хорошо, — Трифон также улыбнулся. — Если в будущем тебе здесь что-то понадобится, приходи ко мне. Только, боюсь, встретиться с мастером получится только чуть позже.

Светлана, видимо, поняла, что ему нужно разобраться со здешними проблемами, поэтому ответила:

— Давай завтра, если ты свободен.

— Хорошо, как придет время, я приеду в гостиницу забрать тебя, — задумавшись на короткое время, согласился тот.

— Ага, — Светлана взяла сына за руку, вышла из этого магазина.

Вернулись в гостиницу они не сразу. Теперь Дмитрий не отходил ни на шаг, следуя за женой, переживая, что ее опять кто-нибудь обидит

— Зачем ты за мной ходишь по пятам, словно я какое-то редкое животное, — сетовала Светлана.

Кто вообще ходит по магазинам, ведя за собой ораву, состоящую из детей, мужа и кучи телохранителей? Неважно, в магазине или на дороге, все всё равно будут смотреть на нее в оба. Это заставляло ее чувствовать себя неловко.

— О тебе я беспокоюсь, — праведно сказал Дмитрий, — вдруг тебя опять начнут обижать?

— Я не ребенок…

— Только что ты не очень справлялась.

Светлана промолчала. На удивление ей нечего было возразить.

В противовес их беспечности, Трифон сильно рассердился из-за этой беспричинной катастрофы.

Майя беспрестанно извинялась, но не этого он желал. Алексей запер продавщицу в комнате, а она сжалась, стоя возле двери. Чувство собственной важности у нее становилось меньше, и она лишь надеялась на прощение Майи.

— Майя…

— Не могу тебе помочь уже! — тут же прикрикнула на нее Майя.

После усыновления, приемные родители относились к ней дурно, а эта сестра и вовсе ей не родная. Зато ее мать добрая. Однажды, когда Майю в очередной раз побили и отругали приемные родители, оставив ее за дверью без еды, мать той девушки приютила и накормила ее.