Дмитрий до сих пор не знал, когда родились его дети. Он помог ей расстегнуть пуговицы на той одежде, что была на ней, и надеть ее любимое синее платье с трикотажным пуловером. Выглядело очень красиво. Светлана умела наряжать дочь, знала какая одежда ей идет.

— Машенька, а когда у тебя день рождения, — спросил Дмитрий, заметив, что она о чем-то задумалась.

— В мае, — она надула губы, — давно уже прошел, теперь только в следующем году.

Дмитрий погладил ее по голове. В этот момент фургон остановился и появился Итон.

— Гостиница найдена. Лучшая в Перевозе, — он развел руками, — входит в корпорацию Марковых.

Ничего не поделаешь, большинство здешних компаний входит в его корпорацию.

— Теперь я увижу маму? – спросила Маша, когда Дмитрий занес ее в гостиницу. Она думала, что наконец увидит ее, когда они приедут сюда.

Дмитрий на секунду замер, но быстро пришел в себя.

— Она играет с нами в прятки и хочет, чтобы мы нашли ее. Но мы еще не смогли ее отыскать.

— Понятно, — Мария надула губы.

Перевоз был совсем небольшим городом, кажется, целиком принадлежавшим семье Марковых. Гостиница хоть и не считалась пятизвёздочной, состояние и обслужТрифоние было неплохим. Итон, в сопровождении нескольких человек, которые помогали с багажом, на руках занес спящего Пашу внутрь.

— И это лучшая гостиница в городе. Ну ничего не поделаешь: городок маленький. Разве не сможешь привыкнуть к этому?

Жил ли когда-нибудь в такой гостинице Дмитрий?

— А разве здесь не здорово? – моргнула Маша, недоумевая, почему дядя Итон так сказал.

Дмитрий закрыл ей уши ладонями, чтобы она ничего не услышала. Маша широко открыла глаза, смотря на лицо отца.

— Папа, ты такой красивый, — сказав это, она смущенно спрятала лицо в его объятиях.

Дмитрий был неописуемо рад это услышать. Он не улыбался с момента исчезновения Светланы, но в эту секунду из-за слов дочери на его лице появилась улыбка.

— Тебе нравится папа?

— Нравится, — не задумываясь, ответила девочка.

Дмитрий поцеловал ее в голову. Ей уже два дня не мыли волосы, и аромат шампуня исчез, но он все еще чувствовал, как пахнет его дочь.

Войдя в комнату, Итон положил Пашу на кровать и осмотрелся. Он понимал, что Дмитрию нужна тишина, поэтому забронировал все номера на этом этаже.

— Папа, ты меня искупаешь? – прыгала по комнате Маша.

— Да, — кивнул Дмитрий.

— А папа и вправду похож на маму, — она подбежала, обняла его длинные ноги и запрокинула голову.

— Чем это? – поднял дочери подбородок Дмитрий.

— Что бы я не попросила, мамочка на все соглашается, — выпустив отца из объятий, она снова запрыгала по комнате.

В другой части города.

У Трифона Олеговича была ошпарена спина, но ничего серьезного: врач быстро справится с парой образовавшихся волдырей. Варя, словно нашкодивший ребенок, с опущенной головой стояла у двери. У нее были красные, будто заплаканные, глаза.

— Спасибо, ты опять меня спас

— Светлана села на стул у кровати.

Если бы он вовремя не оттолкнул ее, то сейчас бы она лежала на кровати.

— Ты действительно хочешь поблагодарить меня? – спросил Трифон, лежа на боку, так как врач только что обработал его спину мазью, он не мог на ней лежать.

— Конечно, — Светлана испугалась, что он может выдвинуть какое-нибудь необоснованное требование, и добавила, — только так, чтобы я смогла это сделать.

— Не переживай, я не буду заставлять тебя делать то, что не хочешь, — усмехнулся Трифон.

Уголки губ Светланы слегка вздрогнули.

— Налей мне стакан воды, — он посмотрел на нее.

Только Светлана протянула руку к стоящему на столе чайнику, как Варя бросилась к ней.

— Я сама, — служанка хотела искупить свою вину.

— Варя, ты все еще здесь? – Трифон резко посмотрел на нее. Она хотела что-то объяснить, но он осек ее, — иди и подумай о своем поведении. Без моего разрешения не появляйся в этой комнате.

— Но…

— Что «но»? – холодно сказал он.

— Кто о вас позаботится? – Варя очень хотела остаться, — Трифон Олегович, я ошиблась, я виновата, прошу прощения, позвольте мне о вас позаботиться, хорошо?

— Варя, у меня ожоги, я не могу злиться, но ты хочешь меня разозлить? – его голос стал еще холоднее.

Обычно он мягок и обходителен, а теперь так холодин. Варя была шокирована и, не осмелившись спорить с ним, покорно вышла из комнаты.