Про себя же она паниковала, переживая, что не выдержит такой жестокой пытки и признается – она не Света.

Она не хотела видеть этого, но Итон с ее намерениями не считался, кладя вырванный ноготь прямо перед ней.

– Света, посмотри, красиво же?

На белой тарелке лежал окровавленный ноготь. Страшно до тошноты.

– Убери, – сжавшись, потребовала Алена, опасаясь, что не выдержит.

– Почему ты боишься такую красивую вещь, Света? Это же от твоего врага. – присоединился Стас, рукой поворачивая ей голову и заставляя смотреть на тарелку.

– Я не буду смотреть, мне тошно!

Она жутко перепугалась, желая убежать отсюда. Волнение Алены стало очевидным.

– Это лишь начало, – специально сказал ей на ухо Стас, – дальше в этом спектакле ты узнаешь, какую цену придется выплатить за дурное дело. Особенно тем, кто хочет притвориться другим человеком. Правда, их финал будет в десять тысяч раз печальнее, чем у Анны.

– Ты про этот пустяк? Да я могу кожу с человека содрать и не порвать. – добавил Итон.

Эти двое начали запугивать Алену, да так, что она обливалась потом, ноги ее дрожали, тело напряглось, голос осип.

– Вы… Вы…

Просто нелюди. Но этого она уже не сказала вслух.

Стас скривил губы, размышляя, сдержится ли она. Постановка пьесы о показательном наказании в назидание другим еще началась.

Дмитрий намеревался убить двух зайцев одним выстрелом: показать Алене, что будет за обман, и дать Анне знать, что, пока она тут страдала от пыток, Алена, ее партнер, пребывавшая в полном порядке, сидела и смотрела на ее мучения. Душевные переживания могут куда сильнее погубить волю человека, нежели плотские. Конечно, самой главной целью для него было вытянуть из них местонахождение Светланы.

– Надо привыкнуть, – улыбнулся Стас, подмигивая Итону, – скоро начнется твое представление. Позволим кругозору Светы расшириться.

– Пусть тогда она зайдет со мной туда и сядет поближе, так лучше видно. Лучше будоражит.

– Нет! – Алена замахала обеими руками, не давая им к себе прикоснуться.

Но хоть до хрипоты кричит и отказывается, никто ее не слушает. Стас и Итон обменялись взглядами и, не обращая внимания на ее сопротивление, подняли ее со стула и потащили за собой.

– Да вы знаете, кто я? Как смеете так со мной обращаться? – Алена боролась из всех сил. – Быстро отпустите меня!

– Конечно, мы знаем, кто ты, поэтому ведь и закаляем твою храбрость. Дмитрию не нужна слабая женщина – одной фразой заткнул девушку Стас.

Затащив ее в допросную, Стас и Итон специально оставили ее перед Анной. Наступив обувью на кровь, она хотела отдёрнуть ногу, но Анна вцепилась в ее лодыжку. Выглядела она невероятно немощно, однако хватка оказалась на удивление крепкой.

– Отпусти меня, отпусти, – в панике лягалась Алена. В один момент она так сильно дернула ногой, что заехала Анне по голове. В глазах последней на пару минут потемнело.

– Ты ударила меня? – оскалилась она, обнажая окровавленные зубы. Лицо у женщины стало злобное, как у демона из преисподней.

– Нет-нет, я не специально, ты же первая схватила меня, – от страха Алена потеряла дар речи. Тогда Анна попросту не походила на человека.

– Ну, ударила тебя Света, и что с того? – пнул ее рядом стоящий Итон.

– Именно, это же любимая женщина Димы, делаем тебе предупреждение, хоть ты Суворова, не трогай Свету, иначе смерть тебя ждёт. – высокомерно бросил Стас. – И твои родители и братья тебя не смогут защитить.

Позже он специально посмотрел на Алену.

– Света, скажи, все ведь именно так?

Последняя не решалась проронить хотя бы одно слово. Если Анна, за которой стояли Суворовы, докатилась до такой развязки, то что же будет с ней, не имеющей никакой опоры, если выяснится, что она ненастоящая Света? Она не нашла смелости продолжить свои размышления.

Анна, которую пнули, долго лежала на полу в полном молчании. Все ее тело болело – Итон только что чуть жизнь из нее не выбил ногой. Выглядела она жалко и униженно, в то время как фальшивка получила почтение и признание самых доверенных друзей Димы. Анна злилась и терзалась: почему все хорошее досталось ей? Она с этим не согласна.

Анна вдруг сплюнула кровь, и та приземлилась прямо Алене на ногу, психически деморализуя ее

Теплая жидкость, словно поглаживающая рука, стекала по коже Алены, придавая ощущение онемения и зуда. Испугавшись, она отпрыгнула, вскрикивая от ужаса.