И как вообще можно было променять брата на отца, которого она знала всего несколько дней?!
— Паша, прости меня, мне не нужен папа, только не оставляй меня …
— Чего ты плачешь?
Павел помог ей вытереть с лица слезы, в его глаза тоже были полны слез.
Он взял руку сестренки:
— Пойдем, надо найти маму.
— Уже так поздно, куда же вы пойдете? – Виктория Александровна поспешила их остановить.
Когда пришли Елизавета Родионовна и Илья Никитич и поговорили с ней один на один, она знала, зачем они сегодня пришли к ней. Все эти сложности и путаница только усложняют дело, как же эти двое детей могут быть детьми Дмитрия?
Однако тест ДНК не может врать, к тому же Гусев вовсе не дурак, чтобы признавать двух совершенно чужих детей своими внуками. Семейство Гусевых достаточно состоятельное, такое дело не должно запятнать их репутацию.
Павел поднял голову и посмотрел на Викторию широко распахнутыми глазами:
— Бабуля мне надо найти маму.
Он изо всех силился не заплакать. Он не должен лить слезы перед Дмитрием. Не должен показать собственную слабость.
Виктория попыталась удержать в своих руках Пашу:
— Давай я сначала позвоню вашей маме? Мы даже не знаем, где она. Подожди меня тут, я пойду позвоню ей.
— Не надо, я сам найду ее. – Павел и минуты не хотел тратить на ожидание.
— Дружок …
Екатерина Алексеевна тоже попыталась успокоить мальчика. Смотря на этих деток, она и сама пыталась не заплакать. Елизавета Родионовна отвернулась и незаметно слезы, ей было очень жалко их. Однако никто из взрослых не мог уговорить их остаться, Павел больше всего на свете хотел немедленно покинуть этот дом.
— Не надо уговаривать нас и плакаться о том, какие мы бедные, мы совершенно не такие
Нам нужна мама, она любит нас, она заботилась о нас, ухаживала, укладывала спать, рассказывала сказки и учила нас всему. Нам никто, кроме нее не нужен. — Закончив, Павел потянул сестру к выходу.
— Я пойду с вами. – Виктория Александровна поспешила за ними.
Однако кое-кто оказался быстрее нее, по стене лишь скользнул темный силуэт, и Дмитрий, который обычно ничего не говорит, перегородив путь Паше и Маше, сказал низким хриплым голосом:
— Уже стемнело, куда вы пойдете?
— Пустите, нам нужно найти маму! – Павел поднял глаза на него, было видно, что он уже был готов вот-вот расплакаться, однако держался изо всех сил.
Глядя в упрямые глаза Паши, сердце Дмитрия сжалось, он почувствовал, как к его горлу подступил ком. Он слегка согнулся, как будто только в таком положении он мог хоть немного облегчить невыразимую «тягость» в душе.
Он, присев перед ними на одно колено, вглядывался в их лица, осматривая каждую черточку. Его руки дрожали, он хотел прикоснуться к ним, уже было протянул руку, но не осмелился дотронуться. Не хватило смелости. Он никогда в жизни не чувствовал такого смущения.
Такая правда повергла Дмитрия в шок. В одну ночь он мгновенно обрел сына и дочь. Тем более, что эти дети от женщины, которую он всегда любил. Как же после такого не заволноваться?
Двое детей, за которыми он ни дня в жизни не ухаживал, как же не почувствовать стыд перед ними?
Как же их успокоить? Они прожили только с матерью шесть лет, он совершенно не знал, что же ему делать.
— Пожалуйста, отпусти нас, нам надо найти маму. – Павел хотел оттолкнуть высокого взрослого человека, что стоял перед ними.
— Я пойду с вами, хорошо? – Дмитрий пытался сдерживать дрожь в голосе.
Он был крайне осторожен с ними.
— Нет. – Павел не собирался сдаваться.
— Я могу позвонить маме, она нас встретит. – Он уже набирал знакомый номер Светланы.
В ответ он получил лишь:
«Абонент временно недоступен, перезвоните позже…»
— Однако Павел не хотел сдаваться и вновь набрал номер. Автоответчик упорно твердил:
«Абонент временно недоступен, перезвоните позже…»
Мальчик нахмурился, мама никогда не отключала свой телефон. Как же так вышло, что ни бабушка, ни он не могли связаться с ней?
— Я знаю, где она, пойдем со мной. – Дмитрий чувствовал некое снисхождение к ним, он за всю свою жизнь никогда ни к кому так не относился. Однако сегодня все изменилось.
Павел упрямился. В его глазах молчание Дмитрия говорило о том, что он не хочет принимать их, Паше было больно понимать это. Мария тоже не осмеливалась соглашаться, однако было видно, что она тянется к Дмитрию. Она потянула брата за рукав:
— Пусть папа пойдет с нами.