Неужели, это не галлюцинации? Разве выдумки больного изображения могут говорить?

– Ты… Ты… – взволнованная, напуганная, она испытывала такие смешанные эмоции, не зная, что стоило говорить в подобной ситуации.

Савелий приблизился, спросив с тяжелым сердцем:

– Где ты пряталась? Сколько бы не искал, я не мог тебя найти. А ты вот где, оказывается, была, да?

Вера пыталась смириться с тем, что он реальный. Она все думала, думала и думала, пока глаза не стали влажными. Голос ее звучал непривычно хрипло:

– Так ты меня искал?

Глаза у мужчины тоже уже знатно покраснели:

– Естественно. Я же не такой жестокий, как ты. Поиграв с чувствами других, вдруг исчезаешь, и никто о тебе ни сном, ни духом.

У Веры перехватило дыхание, губы задрожали, и вскоре по лицу покатились крупные жемчужины слез, медленно стекая и пропадая в волосах, а затем – запечатлеваясь на подушке.

В это время снаружи палаты.

Мария и Семён молча сидели на скамейке, ничего не говоря друг другу. Из палаты периодически доносились голоса, а затем послышался звук плача. Шумный и прерывистый. Солнце уже зашло за горизонт, и внезапно ночь поглотила мир вокруг. Для сидевших снаружи время тянулось целую вечность, в то время как для Веры и Савелия все было мгновением, чем-то совершенно искрометным. Они упустили эту жизнь. Хотя явно любили друг друга, у них не было возможности поведать об этом.

Успокоившись, Савелий спросил врача о состоянии Веры, но поскольку она была уже на последней стадии, даже Бог не смог бы продлить ее жизнь. Тогда Савелий принял решение быть с ней до самого конца. Но они не остались в больнице – мужчина забрал ее с собой в другое место. Они успели обсудить жизнь и все, что испытали за прошедшие годы.

Когда Вера узнала, что Савелий женился и даже обзавелся дочерью, она была разбита. Ее хрупкое, словно фарфор, сердце разбилось вдребезги. Но она знала и была готова смириться с тем фактом, что Савелий не станет проводить остаток жизни в одиночестве. Однако, сколько бы не готовила себе к этой правде, стоило услышать это на самом деле, и женщина не могла больше контролировать свои эмоции. В тот момент она потеряла сознание. Савелий немедленно отвез ее обратно в больницу. Позже Вера пыталась расспросить о его жизни, но мужчина продолжал избегать вопросов. Тогда женщина сказала, что хочет посмотреть на море, и Савелий отвез ее на морское побережье.

Лазурное небо. Шумные волны, накатывающие одна за другой, словно пытаясь поглотить побережье. Легкий соленый запах, витающий в воздухе – запах морской воды.

– Когда меня не станет, развей мой прах над морем, – Вера потянулась и взяла его за руку. – Никогда… Никогда бы не подумала, что в самом конце… Что в последний путь меня отправишь ты…

Поджав губы, Савелий ничего не ответил. Превозмогая пересохшее горло, он пробормотал:

– Семён… Он… Он – мой ребенок? – наконец, он озвучил вопрос, который больше всего хотел спросить, но никак не решался. Сейчас же он понял, что женщине осталось уже совсем немного, поэтому хотел успеть лично услышать от нее ответ.

– Он уже вырос и теперь может сам о себе позаботиться… – ответила Вера сквозь слезы. Хотя сама она не хотела плакать, но оказалась не в силах сдержать эмоции. – Я стольким ему обязана. Такая, как я, не заслуживает быть матерью…

Всю жизнь она лишала сына возможности получить отцовскую любовь. Какая же она эгоистка! Ее жизнь была полна бесчисленных ошибок и разочарования, она слишком о многом теперь сожалела. Если бы она тогда не ушла, если бы, узнав о беременности, проявила инициативу и сама нашла Савелия, возможно, у их истории был бы иной финал. Все, что происходило сейчас, было результатом ее многочисленных неправильных решений.

Уже ступив на путь в один конец, она уперлась взглядом вдаль, туда, куда уходило бескрайнее море:

– Он твой сын… – Еле слышно произнесла женщина. Подняв голову, она протянула дрожащую руку, коснувшись лица Савелия. Он изменился, он был уже не тот, что раньше. В уголках глаз появились морщинки, а в глубине глаз были заметны следы времени.

В следующую секунду руки женщины безвольно упали… Она ушла, покинула этот мир в объятиях Савелия. Вера Гурина ушла безмятежно, ведь упустив эту жизнь, в конце она все-таки оказалась в руках любимого человека. И для нее это было самым прекрасным финалом.

Савелий же еще долго обнимал женщину, ощущая, как постепенно остывает ее тело. Крупная слеза скатилась по ее застывшему лицу, медленно исчезая из этого мира вслед за ней…

Наблюдая за Савелием на похоронах Веры, Мария многое осознала из того, что ей было непонятно раньше.