Мария услышала, что в приемную кто-то вошел. В душе она ощущала, что это был именно он, поэтому не обернулась.

Георгий уставился на ее силуэт и медленными тихими шагами продвигался вперед. Добравшись до стула напротив нее, он невольно повернул голову и встретился взглядом с таким знакомым для него лицом.

— Мария, — потеряв рассудок, вымолвил он.

Она подняла взгляд и с неизменным видом произнесла:

— Георгий Евгеньевич.

Отдаленное и холодное обращение.

Георгий присел напротив нее.

— Сейчас ты настолько охладела ко мне?

— А мы знакомы? Делили постель три года, а ты никогда меня не понимал. И я никогда не могла достучаться до тебя. Разве мы не были холодны с самого начала? — усмехнулась она.

— Раньше… — Георгий увлеченно вглядывался в ее лицо.

— Я пришла увидеться с тобой не за тем, чтобы обсуждать наше прошлое. Поговорим о настоящем, — она подтолкнула к нему свой планшет, на котором ярко высвечивались сегодняшние взрывные новости.

Во время последней их инвестиции, «Сол-групп» объявила о банкротстве. Это означало, что все предыдущие инвестиции тоже были напрасны, словно деньги на ветер. Конечно, это только внешняя сторона. Все эти средства попали в руки компании «Элегант» через других лиц.

Оба знали о подобном исходе. Георгий был невозмутим. Он лишь мельком взглянул на нее и сказал:

— Это все я задолжал тебе.

— Мне? Только деньги? — с неким раздражением произнесла Мария.

Георгий промолчал, положив на стол руки, которые он неустанно сжимал в кулаки.

— Ты задолжал мне жизнь. Две жизни. В том пожаре погибла беременная женщина. Вот только как на зло я жива. Вот что ты мне должен. Тебе никогда этого не понять, никогда от этого не избавиться, — поднялась на ноги Мария. После этих слов она направилась к выходу. Остановившись у двери, не оборачиваясь, она сказала:

— С этого момента мы разрываем наши отношения.

После чего, ускорив шаг, она вновь направилась к выходу.

— Постой, — последовал за ней его голос.

Схватив Марию за руку Георгий попытался остановить ее.

— Почему ты не сказала мне? — беспрерывно бурчал Георгий.

— Не сказала что?

— Ребенок, — хрипло пробормотал он.

— А ты дал мне возможность это сделать? Ты забыл о том, как отказал мне? Может мне напомнить тебе об этом? — напротив спросила она и улыбнулась. Сквозь улыбку ее глаза покраснели и наполнились слезами.

Георгий ничего не сказал ей в ответ, лишь ощутил невыразимую боль в груди, от которой ему стало тяжело дышать

Ребенка больше нет. И это его рук дело.

— Ты отомстила мне. Но разве было правильным обманывать меня? — и все же в его душе зрела надежда.

— Я тебя ненавидела, ненавидела так сильно, что желала твоей смерти. Но я не могла проклясть моего малыша. Потому что ты его не достоин! — медленно и четко произнесла она каждое последнее слово.

Георгий смотрел в ее глаза и дрожал. Его глаза окутала пелена слез.

— Это я погубил моего ребенка?

В этот момент ему так хотелось, чтобы она ответила «нет». Но он и правда был виновником случившегося.

— Прости… — он не знал, что мог еще сказать.

— Мне не нужны твои извинения. Я лишь готова проклинать тебя. Чтобы никогда в своей жизни ты больше не смог найти любовь, не имел наслаждений. Будь навеки одинок! — вырвала свою руку Мария и быстро покинула переговорную.

Георгий стоял на месте и не шевелился, наблюдая за ее удаляющимся силуэтом. Словно удар ножом по сердцу. Свирепый глубокий порез. Он откинулся на дверной косяк и стоял там, не шевелясь.

— Георгий Евгеньевич, — Тихон был поблизости и заметил, что другу нехорошо, как он бежит за вслед за Марией, которая к тому моменту уже садилась в машину. Даниил увидел в зеркало, как Георгий выбежал из здания, и отчего без промедления вдавил на газ. Машина словно взлетела. Георгий увидел их машину и проследовал за ней.

Пусть ненавидит. Пусть обижается.

Он все признает. Однако Георгий так надеялся, что она к нему вернется, словно сумасшедший лелеял эту надежду.

По дороге машины слонялись туда-сюда. Даниил умело и быстро вел машину. Георгий не мог его догнать, но никак не сдавался и мчался по автостраде как ошалевший.