Светлана кивнула и распрямилась, готовая выслушать, зачем он позвал ее. Дмитрий не начинал говорить. Вместо этого он нашел новость, опубликованную в социальных сетях, и протянул ей телефон.

Светлана была озадачена и вопросительно посмотрела на экран. Стоило ей увидеть фотографию, как она тут же протянула руку и взяла телефон. На фото был ее сын. Было похоже, что фото сделано в ресторане, Паша держал что-то в руках, а также было отчетливо видно лицо Дмитрия.

— Что это?

— Я обсуждал дела со своими клиентами, когда ворвался твой сын. В руках у него были эти штуки, и он сказал, что они мои. Там в это время было несколько человек, и кто-то сделал этот снимок и выложил в интернет, — он поднял руку и своими тонкими изящными пальцами расстегнул ворот. – Эта новость взорвала интернет. Знаешь, что мне говорят?

Светлана была не столько удивлена тем фактом, что Паша нашел Дмитрия, сколько тем, откуда он достал презерватив.

Ему было всего лишь пять лет.

— Простите, я обязательно разберусь с ним, — нет, не так. Паша и правда не мог сделать подобное, неужели это в самом деле обронил он?

— Это не мое, — мрачно ответил Дмитрий.

Разгадав ход мыслей Светланы, он сразу категорически отрицал. Ему хотелось схватить девушку за воротник и накричать на нее. У него не было привычки таскать такое с собой!

Светлана холодно усмехнулась:

— Мой сын еще слишком маленький, он понятия не имеет, что это такое. И вопрос, почему он не отдал это кому-то другому, а именно тебе? – Светлана верила своему сыну.

Он правда очень хитрый, но не додумался бы использовать такие вещи, чтобы поймать человека.

Бр… Ладно. Дмитрий поднялся, его пальцы расстегивали пуговицы рубашки одну за другой. Его взгляд был раздраженным и безумным.

Светлана не могла не отодвинуться подальше, с опаской смотря на него:

— Чего вы хотите?

Дмитрий усмехнулся:

— Доказываю тебе, что у меня нет привычки использовать такие штуки.

У Светланы не было слов. Наконец, она поднялась:

— Когда я вернусь домой, я обязательно спрошу его. На сегодня все, — Светлана собиралась уйти, но Дмитрий схватил ее за руку:

— Думаешь, последнее слово за тобой?

Светлана чувствовала, что сердце вот-вот выскочит у нее из груди. Она волновалась до ужаса и боялась даже поднять на него взгляд:

— Я все выясню. Если я была несправедлива, то обязательно извинюсь.

— Чем ждать, пока ты все выяснишь, я лучше докажу все сам, — его руки с силой сжали девушку, вдавив ее в диван, а затем ее он склонился над ней…

— Отпустите меня! – Светлана вытаращила глаза, ее руки вцепились в него.

— Отпустить? – выплюнул ей в лицо Дмитрий, будто это было чертовски смешно.

Сначала он злился только потому, что она пыталась провести черту между ними, но сейчас его бесило то, что она верила своему сыну и подозревала его. Он был очень зол.

Светлана склонила голову, не осмеливаясь посмотреть на него. Она чувствовала его твердую плоть, температура его тела была выше, чем ее, а его дыхание было таким близким, знакомым и обжигающим. Она закрыла глаза:

— Моему сыну всего пять лет… — он просто не мог такого сделать.

Ее склоненная голова, изящная шея с просвечивающими венами… она волновалась и ее неровное дыхание было словно волнующие ноты. Сначала Дмитрий хотел всего лишь напугать ее, но теперь, когда она увидел ее такой, он почувствовал, как кровь забурлила по жилам. Он наклонился и впился губами в ее шею. Его губы были мягкими и несколько холодными.

Светлана приложила все силы, чтобы оттолкнуть его, она была в панике:

— Отпустите меня! У тебя совесть есть?

— Совесть? Твой сын испортил мою репутацию, чего мне еще бояться? – он говорил, а его губы все еще были у ее шеи. Ему нравился ее запах, он был таким знакомым, что Дмитрий терял от него голову. Ему хотелось растворить ее в своих объятиях.

— Ты обольстительница? – если это не так, то почему он так одержим ею, почему он совершенно не похож сам на себя?

Светлана ничего не отвечала, в уголках ее глаз появились слезы, которые медленно стекали по ее волосам. Дмитрий почувствовал, что она задыхается, поднял голову и посмотрел на нее:

— Я всего лишь поцеловал тебя, неужели это настолько неприятно?

Ее ресницы задрожали и мягко приоткрылись. Ее глаза были поддернуты пеленой слез, голос охрип:

— То есть ты считаешь, что я из тех, кто спит со всеми подряд?

Дмитрий растерялся:

— Нет.