Войдя в комнату, он бросил пиджак на диван, взял в баре бутылку и открыл ее. Налив рюмку и поднеся ее к губам, он опять вспомнил то ощущение, которое он пережил, обнимая Марию Лукьянову. Почему его не отпускает это безрассудное, странное чувство.
Глава 886 Что такое счастье
Георгий достал кольцо. Бриллиант сверкал, как и прежде, но человека, который носил это кольцо, уже не было. Он запрокинул голову и выпил вино. Рюмка тяжело опустилась, ее донышко стукнулось об стол.
В свое время он специально заказал это кольцо, чтобы попросить руки Марии. Для нее это украшение не было самым ценным. Мария родилась в богатой семье, у нее было много украшений с камнями, немало было и очень дорогих. Но, надев это кольцо, она его больше не снимала.
Тогда она сказала:
– Геша, мне оно очень нравится. — Ее лицо сияло счастьем.
– Я буду носить его всю жизнь. – Сказала она, обняв его за шею. – Геша, я люблю тебя, доверяю тебе, я все отдам ради тебя.
Георгий смотрел на ее невинную, прекрасную улыбку:
– Почему?
Мария прижалась к его груди:
– Любовь - это взаимное доверие, взаимное пожертвование, разве нет?
Потому что у родителей все было именно так.
Тогда он отнесся к этому с большим презрением. Ему казалось, что она – тепличное растение, не понимающее людских страданий, тем более чувств. Как в этом мире может существовать жертвенная любовь? Его родители тоже любили друг друга, но что с ними стало в итоге? Измены, расставание, развод. Он не верил в ее любовь, не верил, что в мире существует то чувство, о котором она говорит. Он не верил!
– Но почему я так страдаю после того, как ты ушла? Почему когда я вижу те вещи, которые остались от тебя, мое сердце кровью обливается?
Он с силой сжал рюмку, которую держал в руке, стекло чуть не треснуло!
В кармане вдруг завибрировал телефон. Георгий не стал доставать его, лишь подпер лицо рукой. Его глаза как будто заволокло туманом. Телефон то умолкал, то звонил опять. Кто-то не сдавался. Георгий достал телефон. Посмотрев на высветившийся номер, он сбросил звонок. Очень скоро он зазвонил опять.
Мужчина взял себя в руки и ответил ледяным тоном:
– Что-то случилось?
– Твой отец серьезно заболел, приезжай, проведай его. – Женщина говорила очень осторожно, в ее голосе была слышна мольба.
Он не ответил, только лицо его помрачнело, стало хмурым.
– Что бы ни было, он – твой отец, съезди к нему, вдруг… Ты будешь жалеть.
На губах появилась презрительная насмешка
Георгий повесил трубку. Если речь зашла о сожалении, ему тоже есть, что спросить у отца. Он позвонил водителю и велел готовить машину, ему надо ехать. Повесил трубку, он встал, взял с дивана пиджак и вышел.
Водитель уже ждал его у входа. Георгий подошел, открыв дверцу и сев в машину. Они быстро тронулись. Сидя сзади, Георгий тер переносицу, чтобы протрезветь.
Скоро машина остановилась.
– Дай мне ключи, я сам вернусь, ты свободен.
Взяв ключ, Георгий постоял, подняв голову, затем хладнокровно зашел внутрь. Подойдя к двери, он постучал. Дверь быстро открыли, это была мачеха, Анастасия Злобина.
– Заходи быстрее. – Она поспешила уступить ему дорогу.
Георгий с каменным лицом вошел внутрь и холодно сказал:
– Мне нужно поговорить с ним, не хотелось бы, чтобы нас тревожили.
Мачехе стало стыдно, она смущенно проговорила:
– Никто не войдет, пока вы будете разговаривать.
Георгий направился в комнату. Он толкнул дверь и увидел лежавшего на кровати отца. Войдя, он запер дверь и пододвинул стул к кровати.
– Наконец- то пришел.
– В его голосе не было ни отцовской строгости, ни родственной теплоты, какой следовало бы ожидать от отца, встретившегося с сыном. Это было приветствие обычного знакомого. В прошлом году с отцом случился инсульт, половина тела оказалась парализована. После этого он не вставал с постели.
Георгий очень редко навещал его.
– Зачем ты звал меня? – Его лицо было совсем равнодушным, на нем не отражалось никаких чувств.
Он знает о нем все, даже если не приходит, старик протянет еще несколько лет. Раз Анастасия Злобина вдруг позвонила и попросила его прийти, это почти со стопроцентной вероятностью означало, что его хотят о чем-то попросить. Что до сути дела, то она, естественно, заключалась в сыне этой пары, его сводном брате.
Ребенок в этой семье был избалован до предела, плохо учился, бросив университет, он попытался устроиться в жизни. У парня не было официальной работы, он не любил сидеть дома.
– Геша… – Начал говорить Евгений Зиновьевич, – Ты можешь спокойно смотреть на то, как твой младший брат сидит без работы?