Тело его дрожало не то от злости, не то от нужды сходить по-маленькому.

— Если попросишь, я тебе помогу. Что думаешь? — Дмитрий поднялся и похлопал полы своей совершенно не измятой одежды. — Коль не нужно, я уйду.

Мочевой пузырь почти подвел Пашу.

У мальчика тут же потекли слезы, и он с трудом открыл глаза.

— Нет… не уходите, мне нужна…

— Ты с кем пришел?

— С мамой, бабушкой… Я сейчас описаюсь, помогите.

Выглядел Паша жалко, а глаза его раскраснелись.

Более Дмитрий над ним не подшучивал, а вместо этого подошел ближе

— Сам снимай штаны.

Паша действовал быстро, мгновенно спуская брюки. Дмитрий поднял его сзади, дабы тот очутился перед писсуаром на подходящей высоте для того, чтобы сделать свои дела.

Сходив по-маленькому, Паша сказал:

— Спасибо.

Дмитрий обмер, не ожидая от ребенка благодарности — вот уж неожиданность.

Паша надел штаны и посмотрел на Дмитрия.

— Я добр к хорошим, зол к плохим. Хоть вы мне и помогли, это не значит, что я вас простил.

Простил его? Да за что его вообще прощать-то?

Когда они вышли из туалета, Дмитрий посмотрел на него, опустив голову.

— В какой вы комнате?

Зрачки у Паши забегали: а зачем он это спрашивает? Неужели опять хочет маму обидеть?

— В шестой.

Дмитрий остановился и посмотрел на него: а этот сорванец очень бдительный.

— Мне пора, — бросился наутек Паша, поняв, что его ложь учуяли.

Едва воротившись, он вновь встретился с этим изменником. Вот же и правда — мир тесен. Убедившись, что никто за ним не следует, прислонившись к стене, он воспользовался часами, дабы позвонить профессору.

Вскоре на том конце провода ответили.

— Профессор, я встретил того изменника, — и Паша рассказал ему о своей встрече с Дмитрием. — Мы сейчас в ресторане. Как мне его опозорить пред всеми? — Паша утер лицо.

— У тебя есть деньги? — ответили с того конца провода через пару минут раздумий.

— Есть.

— Сходи в аптеку, купи коробку «Дюрекса». Если фармацевт спросит, кто попросил тебя их купить, то сразу же скажи, что отец. Коли рядом нет аптеки, то и супермаркет подойдет. Как купишь, так…

— Я понял.

Дослушав профессора, Паша прибежал на ресепшн, спрашивая:

— Тут поблизости есть аптека или супермаркет?

— Есть неподалеку супермаркет, если повернуть направо.

— Спасибо.

Как и наставлял профессор, Паша купил коробку «Дюрекса», открыл ее и выбросил упаковку, задаваясь вопросом, что же это такое. Пощупав нечто руками, он хотел было раскрыть одну из вещиц из интереса, но профессор запретил это делать. Он не мог ослушаться своего профессора, поэтому сдержал собственное любопытство и вернулся в гостиницу.

Воротившись, он остановился на ресепшне и спросил:

— Тетя, а здесь есть гость по фамилии Гусев?

Паша распахнул пару своих черных глаз, вздернул носик. На лице его были пухлые щечки, а сам он стоял ровно — куда ни посмотри, прямо-таки настоящий джентльмен. Внешность малыша была редкая, а красивых любят все.

Женщина за стойкой с энтузиазмом указала на шестую комнату:

— Вон там, под шестым номером.

Шестая? Паша моргнул. Неудивительно, что его ложь тут же раскрылась: оказывается, он сам был в шестой.

— Спасибо, тетя, — договорив, Паша побежал в шестую комнату.

Повернув дверную ручку, он отворил дверь. Внутри огромного помещения находились только четыре человека, и все — мужчины. Еду за огромным столом словно и не трогали. Перед ними стояли бокалы, из которых они пили вино.

Когда дверь в комнату отворилась, все инстинктивно обернулись к ней. В конце концов, здешний персонал всегда стучит, прежде чем войти. Откуда здесь ребенок? Наверное, комнатой ошибся.

Савелий повернулся и посмотрел на Дмитрия, потому что узнал этого ребенка. Он видел его фотографию, когда наводил справки о Светлане.

— Ты комнатой не ошибся? — спросил один толстый человек из гостей, глядя на Павла.

— Нет, я к нему пришел, — Паша покачал головой, указывая пальцем на Дмитрия.

Оказывается, мальчик ничего не перепутал.

Но для чего?

Все взгляды устремились на Дмитрия. Лица у них были разные. Савелий только смотрел на малыш, хотел узнать, чего ребенка Светланы хочет.

Про себя гости подумали: что связывает этого сорванца с Дмитрием Ильичем?

Под пристальными взглядами Паша зашел, достал из кармана «Дюрекс» и передал его Дмитрию.

— Дяденька, Вы это только что в туалете обронили, а я поднял. Возвращаю.