— А что если я настаиваю? — Стас не желал чересчур углубляться, не понимают значит не понимают. Вот только он собственными глазами видел, как семья пострадавших приходила в похоронный зал забрать прах своей дочери, чтобы предать его земле.

Больно видеть подобное!

Пусть даже изменивший жене мужчина потеряет все свое имущество, это тоже станет для него наказанием. Все узнают, что он виновен.

— К чему все это? — спросил один из адвокатов.

— Верно, смысла нет. Ну а если его нет, смысл что-то делать? Стас, раньше ты говорил, наша профессия одновременно и добра, и зла, справедливость в нашем деле не поможет. А сейчас ты основываешься на личных мотивах и идешь наперекор своим словам.

— Что было, то было, — тихо ответил Стас.

Сейчас он изменился. Раньше он желал славы и выгоды, нарушал многие свои желания, преступал свою совесть. Иногда он прекрасно понимал, что поступает неправильно, ведь он должен защищать всеми возможными способами. В этом заключается темная сторона адвокатского дела. Раньше он мог не обращать внимание на личности в деле.

Главное, чтобы оно было прибыльным или принесло ему хорошую славу. Он брался за все.

И говорил то же самое адвокатам, работающим в его конторе. А сейчас он вдруг осознал и решил изменить ход своих мыслей. Его совесть изрядно пострадала.

Стасу казалось, он настолько неудачлив именно из-за того, что в прошлом нарушил множество моральных принципов, что сделало его жизнь несчастной.

— Сейчас у нашего адвокатского бюро непростые времена. Я не понимаю, почему ты так яростно держишься при своем? — один из адвокатов абсолютно его не понимал.

— Я сделал много плохо, и я получил по заслугам, — опустил взгляд Стас.

Он желал сделать доброе дело для людей, что рядом, для себя.

Никто не мог переубедить его, да и не желал этим заниматься. Они поочередно покинули его кабинет.

Кира стояла у окна и наблюдала за ним.

— О чем ты думаешь?

Стас поднялся и вышел из-за стола. Стоя рядом с ней, он думал о чем-то своем, его взгляд был где-то далеко, также, как и его мысли. Приобняв Киру, он сказал:

— Я потерял наше дитя, это все моя вина.

Кира не желал вспоминать прошлое, довольно сурово ответила Стасу:

— Давай не будем ворошить былое. Правильно, неправильно — все это уже история.

Моим выбором стало прощение. Я простила тебя. Вот только отпустить прошлое нелегко. Рана затянулась, а вот шрам остался. Твое напоминание колет мою былую рану, и шрам начинает ныть.

Взгляд Стаса на мгновение застыл, он стал пустым. В уголках его глаз застыли слезы.

Он быстро пришел в себя и низким голосом произнес:

— Я больше не подниму эту тему. Никогда.

Это пожизненная травма не только Киры, но и его.

— Вернемся сегодня пораньше, — Стас приобнял Киру. Она согласилась.

Только они вышли из кабинета, как раздался звонок. Стас достал телефон и увидел домашний номер. Он знал, что звонит не бабушка, должно быть это домработница. Но зачем? В душе он догадывался. За последние дни Кире стало немного легче, он не желал создавать для нее дополнительные трудности, поэтому просто сбросил звонок.

Кира посмотрела на него, не проронив ни слова. Она прекрасно понимала, зачем бабушка звонит Стасу. Все сводилось к одному — правнуки. На душе девушки резко стало тяжело. Согласившись на суррогатное материнство, даже в это она потерпела неудачу.

Убирая телефон, Стас ответил:

— Рекламный звонок.

Кира притворилась, что ничего не заметила.

— Ох, как же назойливы сейчас эти рекламщики. Предлагают страховку, взять кредит на покупку жилья, готовы чуть ли ни домой к тебе забраться, лишь бы протолкнуть свои услуги.

— Так и есть, надоели уже, — ответил Стас и взглянул на нее, — у нас еще есть время, может куда-нибудь сходим?

Кира отрицательно покачала головой.

— Недавно в кинотеатрах вышел новый фильм, рейтинги у него неплохие, может посмотрим?

— Ну хорошо, — согласилась Кира.

Она готова была пойти куда угодно, хотя не имела каких-либо предпочтений.

Стас достал телефон и начал искать билеты на ближайшее время.

— Сперва поужинаем, а затем в кино, — не отыскав подходящих билетов, сказал Стас.

— Как скажешь.

Они покинули офис и сели в машину. Стас был за рулем. Он завел машину, уже собирался отъезжать, как вновь зазвонил его телефон. По-прежнему высвечивался домашний номер.

Не выражая никаких эмоций, Стас в очередной раз отклонил вызов.

— Отвези меня домой, а сам возвращайся к бабушке, — заметив, как он собирается отключить телефон, сказал Кира.