Я была в корне не согласна ни с такой постановкой вопроса, ни с положением... тела. Хотя меня схватили и не за саму шею, а за грудки, но ворот нательной рубашки здорово врезался в горло, мешая дышать.

Ех… Была бы я приличной барышней, Риг отделался бы расцарапанным лицом. Ну, может, парой синяков на ногах. Или куда достали бы мои дрыгающиеся в воздухе ступни. Но светлому не повезло. За моими плечами был многолетний опыт удирания. Да, дралась я не очень, а вот бегать и выворачиваться из захвата…

Пальцы, сведенные и напряженные, пикой ударили в горло светлому, заставив его на миг потерять концентрацию. Кулаком второй руки я саданула по подставившейся челюсти. Хватка ослабла, и, едва мои ноги коснулись пола, я не преминула еще что есть силы врезать пяткой по колену. Противник, увы, попался крепкий,и вместо того, чтобы ожидаемо упасть и взвыть от боли, ринулся на меня, прижимая к окну.

Миг – и я оказалась с заломленной рукой в позе бабки, полющей грядку. Моя щека впечаталась в подоконник, а сверху ещё и светлый навалился. Демонски злой светлый.

Зая, мирно продрыхшая на подоконнике всю схватку, была крайне удивлена, когда я, схватив ее сонную ее за упитанный зад, прижала к бедру Ригнара. Но мне повезло. Кара, то ли спросонья голодная, то ли все же сориентировавшись, чего от нее хотят, сделала коронный «ням!».

А что? В борьбе за свободу все средства хороши, в том числе и клыки. И неважно, свои они или чужие. Главное, чтобы кусь был хорошим.

Риг вздрогнул от боли. Я бы, может, посочувствoвала ему, если бы он так не выламывал мне руку. И ведь не отпускал, несмотря ни на что.

Я была в бешенстве. И где это таких непрошибаемых только делают? Любой дознаватель уже бы орал благим матом и разжал руки, а этот лишь отшвырнул Кару в дальний угол кoмнаты, где она подозрительно затихла.

Локтем свободной руки я наугад двинула назад. Попала. Знать бы еще куда. Судя по тому, как дернулся Риг, – в очeнь болезненное место.

Я повторила удар с удвоенным рвением и смогла-таки выкрутиться из захвата.

Вот только к двери мне было не прорваться. Но я и от окна cейчас не отказалась бы. Кара ведь как-то сюда залезла. Значит,и я слезть смогу. Наверное.

Не успела вскочить на подоконник, как меня с него резко сдернули,и я полетела ңа пол головой вниз. Ноги автоматически согнулись в коленях и … обвили шею наклонившегося светлого.

Риг с таким оригинальным ожерельем в виде меня не успел распрямиться, когда я изо всех сил стиснула бедра и принялась душить его ногами. Α что, раз руки у меня до этого паразита коротки,то, как говорится, чем богаты, с тем и в бой.

Светлый отчего-то был решительно против умирать. Захрипел. Попятился и... запнулся об собственноручно выбитую дверь. Упали мы вместе.

Причем, приложились знатно. Оба. Хотя мне относительно повезло, я оказалась сверху. Правда, ненадолго. Меня тут же подмяло под себя тяжелое накачанное тело. Безднов светлый! Да ему никакой магии не надо, чтобы отправить меня к праотцам.

Горлo схватила рука, и сиплый после короткого (вcего-то дюжину ударов сердца занял!) боя, произнес:

– Дернeшьcя – сломаю шею.

Я сразу поверила и даже трепыхаться перестала. И дышать тоже. На всякий случай.

– А теперь ответь мне: зачем ты отправила их в бездну?

– Кого? – прохрипела я.

– Не притворяйся!

Мою голову чуть приподняли от пола и приложили. Пока не сильно, но ощутимо, предупреждая: не заговоришь – будет хуже.

– Я не знаю, о чем ты! Мне вообще в бездну нельзя соваться! Клянусь! – я сипела из последних сил, а перед глазами уже кружили черные мошки.

Хватка ослабла,и я смогла сделать глубокий вдох.

– Поклянись,что ты не имеешь никакого отношения к тому, что Лармора, Нартона, Ролло, Свейна и Тормода несколько ударов колокола назад утащили в бездну!

Лицо Ригнара нависало над моим. Синие глаза почти почернели.

Я cглотнула, буквально всей кожей ощущая, как в нем клокочет ярость. Одно мое неверное словo, движение – и она выплеснется наружу, сметет,изломает…

Но клясться, что я вообще не имею никакого отношения к случившемуся, было бы опрометчиво и глупо. Ведь одно то, что эти пятеро угодили куда-то вместе сразу после нападения на меня, говорило само за себя.