Каких усилий потребовали от него эти простейшие действия — мне оставалось лишь догадываться. Но я не хотела ни гадать, ни знать. Это было не важно по сравнению с выбором, который мне предстояло сделать в ближайшие пару часов.

Если я решусь, то сразу после частичного слияния мне придется официально сделать то, что пыталась сделать за меня сиала Деланита: отказаться от руководства проектом. Уволиться с должности. Забрать самое необходимое для космического путешествия и отправиться вместе с лордами на Сэйран.

…И я не была уверена, что хочу этого. Что готова пожертвовать своей налаженной жизнью и только пошедшей в гору карьерой ради трех мужчин, которых не успела полюбить. На которых сейчас слишком злилась — ведь это они своим появлением спровоцировали все беды, которые со мной случились в последние дни!

— Лера. Все готово. Ты сможешь встать? — Лордам все же удалось немного отдышаться, а моя близость успокоила и чуть-чуть уравновесила их пси-потоки. Ровно настолько, чтобы они сумели подняться и даже предложить мне свою помощь.

— Спасибо, я в порядке, — ответила я, но Кай и Вейс все же подхватили меня под локти с двух сторон, и я тут же снова почувствовала себя пленницей. Сжала зубы. Мысленно застонала, приказывая себе не сопротивляться. И все же новое напряжение сковало мое тело.

Кайсарн уловил это своим даром эмпата, тут же отпустил меня и тихим, каким-то мертвым голосом произнес:

— Отпусти Пери, Вейс. Ей… важно сделать хоть несколько шагов самой.

Вейсарн на миг нахмурился, но тут же понял, о чем говорит Кай. Нехотя освободил мой локоть.

— Да. Конечно. Мы больше не прикоснемся к тебе, Лера, без твоего согласия.

Я коротко кивнула и, вдохнув полной грудью, первая зашагала по лестнице вверх. Прочь из темного, пропахшего страхом подвала. Навстречу ветру, солнцу и хотя бы видимости свободы.

* * *

Как только мы с лордами оказались во флаере, в котором я узнала личный транспорт старшей советницы Велемины, лорд Вейсарн спросил, обращаясь ко мне:

― Куда?

И я поняла: лорды ни о чем не будут просить. Ни на чем не будут настаивать. Даже при том, что без меня, без слияния, их ждет гибель. Они знали, что мне это известно и так, и предоставляли самой решать, готова ли я обречь их на мучительную смерть.

Впрочем, в таком их поведении не было какого-то особого благородства или гордости. Просто слияние могло состояться только в том случае, если Пери участвует в нем по своей доброй воле. А я уже дала понять, что после пережитого малейшее психологическое давление, даже в виде уговоров или чрезмерной опеки, воспринимаю резко отрицательно.

― В отель. Ваш отель, ― ответила я.

Возвращаться в собственную квартиру я не хотела. Знала, что она осквернена помощниками сиалы Деланиты. Там, в разоренном доме, я точно не нашла бы в себе сил помочь лордам. А я хотела это сделать — хотя бы ради того, чтобы получить отсрочку. Чтобы лорды смогли довести до конца разборки с сиалой Деланитой: оформили свидетельские показания, передали материалы расследования.

Эта безжалостная, властолюбивая дрянь должна была получить по заслугам! Изгнание из Совета — это самое малое, чего она заслуживала.

― Исин. Отель, ― лорд Вейсарн задал маршрут и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза: то ли завис, то ли задремал от бессилия.

Лорд Кайсарн тоже сидел с закрытыми глазами и старался не морщиться, но потирал виски. Внезапно из одной его ноздри вытекла капля крови. Он прижал к носу костяшку пальца, потом посмотрел на нее. Его взгляд стал растерянным: похоже, у него не было при себе ни салфетки, ни носового платка.

― Исин. Аптечку, воду, бумажные платки, ― пришлось включиться мне.

Кай с признательным взглядом получил из моих рук бумажный платок и прижал его к носу. Вейс и Гройс в два глотка осушили поданные им бутылочки с водой. Я тоже опустошила свою до дна. И, будь я не в флае, а где-нибудь на поверхности, непременно разбила бы пустую бутылку о стену. А так посмотрела на нее, как на виновницу всех своих бед и бросила в контейнер для мусора.

― Ударь меня, Лера, ― заметив мой раздраженный жест, предложил Гройс.

― Что-о? ― Я непонимающе уставилась на него.

― Я же вижу, что тебе необходимо выплеснуть гнев. Выплесни его на меня.

― И что изменится? ― Я не удержалась от злобного оскала.

― Станет легче, ― Гройс не сдавался.

― Кому?! ― Мое раздражение достигло таких высот, что я вдруг и в самом деле захотела наброситься на Гройса с кулаками. Тем более — он же просит!

― Тебе. Мне. Всем нам. Давай, ну! Или трусишь? ― Гройс вдруг подхватил меня и пересадил к себе на колени.