Сложно сказать, сколько мы так просидели. Я молчала, а он больше ничего не спрашивал, только бережно прижимал к себе и ласково гладил по спине.

Я начала говорить внезапно для себя. Рассказывала про свой первый день, про друзей, про то, как проходило мое обучение. Часть из этого он уже знал. Рассказала ему про кофе и то, как я грязно приставала к инквизитору. Мне нужна была эта исповедь. Я хотела выговориться. Постепенно я перешла к рассказу о том, как попала в свою первую командировку. По мере рассказа руки капитана становились все напряженнее, а дыхание редким и тяжелым. Я рассказала даже про свой сон, о котором я напрочь забыла за всеми этими событиями. Я говорила обо всем без утайки. И наконец, поток моих слов иссяк. Я потухла, совсем без сил.

Я доверилась Сагфороту и теперь с трепетом ждала его реакции. Я же честно рассказала о своих противоречивых чувствах к Аластору.

Он осторожно отстранил меня от груди и заглянул в глаза.

— Арья, ты самая удивительная девушка, которую я знаю. Мне кажется, что я люблю тебя.

Он стёр пальцем солёную дорожку на моей щеке. Когда я успела заплакать. В его не плескалась насмешка или упрёк. Только всепоглощающее восхищение.

Его губы нежно выцеловывали соленые капли с моих щёк. Нежные и легкие касания дразнили меня. И я, не удержавшись, поймала его лицо ладонями и притянула к себе. Я впилась его губы в требовательном поцелуе. Стремилась показать, как сильно он нужен мне.

И он отвечал мне те же. Я отдавала ему всю себя и требовала его взамен. Наше дыхание сбилось и перемешалось, а тела сплелись. Я поерзала на внушительном и твердом желании мужчины. Его член буквально распинал узкие брюки.

Он нехотя оторвался от моих губ и уточнил:

— Ты действительно этого хочешь? Дарья, еще немного, и я не смогу удержать себя в руках. Ты мое наваждение.

Вместо ответа я снова припала к его губам. Я тонула в нашем настойчивом и бесстыжем поцелуе. Мои руки гладили мужскую грудь, туго обтянутую рубашкой. А его обжигающие ладони уже порхали по моей спине. Пестрый, расшитый бисером и камнями топ раскалился и соскользнул с меня.

Мужские руки требовательно впились в мои бедра и отодвинули от себя. Я убрала руки и прогнулась в пояснице. Открывая обзор на обнаженную грудь и приглашая Саги поцеловать ее.

Он посмотрел на меня восхищенным взглядом с хищным блеском в глазах. Провел слегка шершавыми ладонями от шеи к груди, слегка задевая горошинки сосков. Я тихо застонала, и мужчина подо мной дёрнулся, а затем с легком рыком впился в мою грудь.

Он ласкал ее трепетно и нежно. Втягивая напряженный сосок в рот и легко играя с ним языком.

Я взялась за толстые массивные рога и сильнее отклонилась назад. Не хотелось бы, чтобы в пылу страсти он нечаянно меня покалечил. Эта трезвая мысль на миг удивила меня, а потом ее смыло бешеной страстью и напором Сагфорота.

Он оторвался от груди и пересадил меня на край дивана. Бережно снял с меня легкие шаровары, оставляя на мне лишь тонкие бежевые трусики. Опустился передо мной на колени и положил мои ноги себе на плечи. Вид сильного и мощного мужчины, который стоит передо мной на коленях, всколыхнул во мне новую волну возбуждения.

Саги неторопливо целовал внутреннюю поверхность бедер, медленно приближаясь к сосредоточию моего возбуждения.

Мои ноги ослабевали, подрагивали. Я уже давно откинулась на спинку дивана. Мое нутро все больше горело под действием возбуждения.

Капитан добрался до моих трусиков и тяжело втянул воздух.

— Ммм... Ты пахнешь как лучшее фруктовое роскасское вино*. Хочу продегустировать тебя, — хрипло произнес мужчина, не отрывая взгляда от тоненькой преграды, скрывающей мою влажную киску. Он впился губами прямо в тоненькую преграду, и я застонала. Его пальцы кружили вокруг входа и слегка надавливали. Но ткань не пускала их далеко. Я лишь приглушенно стонала и подавалась бедрами навстречу. Но мой мучитель не спешил.

— Они насквозь влажные, — пророкотал он и отодвинул пальцами ткань в сторону.

Он вновь принялся вылизывать меня. Страстно и жадно оглаживая языком мои складочки. Посасывал возбужденный клитор, толкался языком внутрь.

Я приглушённо стонала, накрыв рот ладонью, а другой рукой вцепилась в оббивку дивана. Его язык доводил меня до исступления, но не давал сорваться в оргазм.

Когда я уже дошла до грани и была готова кончить, он оторвался. Его влажный рот был растянут в клыкастой улыбке.

— Ты такая сладкая, Дарья. Я пьян тобой.

Длинные пальцы мужчины поправили ткань трусиков. Я бессильно захныкала:

— Саги, пожалуйста! Я больше не могу. Я хочу тебя.