Раздался хлопок, двери поместья распахнулись и на крыльцо выбежала взволнованная Урсула, взору которой предстала я в разорванном платье, стягивающая с себя плащ, и Дракмор в чем мать родила.

Марианна

Немая сцена затягивалась, а я была не любителем театральных пауз.

— На, — кинула я плащ в Аластора, который в целом даже и не думал смущаться. — Прикрой срамоту, а то тут дети!

Сказала я это довольно громко, поэтому когда я гордо уходила в закат, меня провожал разъяренный взгляд Урсулы и задумчивый — Дракмора.

Вероятно, он ожидал, что я должна была лишиться сознания от его столь откровенного и, надо признать, восхитительного телосложения, а я не то, что в обморок не легла, я даже не покраснела ни капельки. Какая досада.

Мешать счастью не совсем молодоженов, я не собиралась, поэтому отправилась в поместье Питцжеральд в экипаже, который попросила подать мне управляющего, что выбежал к нам вместе с Урсулой.

Забравшись в экипаж, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Только сейчас я ощутила всю усталость от произошедшего. Казалось, что с моего триумфального появления на королевском балу в сопровождении семи прекрасных мужчин прошло уже больше месяца, хотя на самом деле, прошли сутки.

Но столько всего произошло за эти двадцать четыре часа, что можно было целую книгу написать.

Как скучно я, оказывается, раньше жила. За семьдесят пять лет жизни меня ни разу никто не пытался убить. То ли дело за неделю в этом мире.

Может это карма такая у меня? За то, что я почти всю свою жизнь жила удобной хорошей девочкой, а тут вдруг решила, что раз второй шанс дан, нужно использовать его по полной?

За всеми этими мыслями, я не заметила, как уснула. А когда открыла глаза передо мной встревоженно маячила рыжая голова Эммы. И так я, оказывается, по ней соскучилась и была рада видеть эту шабутную девчонку, что чуть не задушила ее в объятиях, чем вызвала еще бОльшую тревогу и настороженность во взгляде у управляющей.

— Миледи, что ж такого с вами приключилось? — спросила Эмма, оглядывая мой эпатажный образ.

— Ой, чего только не было со мной, — уклончиво ответила я. — Прикажи, пожалуйста, приготовить ванну. Безумно хочется снять с себя остатки былой роскоши и смыть все произошедшее.

— Ванна ждет вас со вчерашнего вечера, — ответила управляющая. — Когда я в пятый раз приказала подогреть там воду, слуги стали недобро на меня коситься, но я верила, что вы очень скоро вернетесь домой, госпожа.

— Ты ж моя предусмотрительная, — тепло улыбнулась я Эмме. — Ну, пойдем.

— Кстати, — помогая мне выбраться из экипажа, вспомнила управляющая. — Ваши новые друзья, миледи, обили нам все пороги со вчерашнего вечера. Я с горем пополам выпроводила их.

Я в ответ лишь хихикнула, представив себе эту картину и мы двинусь к крыльцу.

Видимо, боги этого мира посчитали, что на сегодня с меня хватит приключений и остаток дня я провела в заботе о себе и залечивании ран, полученных в процессе босоногого путешествия по жуткому лесу.

Эмма, посмотрев на мои ступни чуть не отправилась к праотцам и высказала мне глубокое уважение моей смелостью и стойкостью, ибо любая другая знатная барышня на моем месте уже орала бы дурниной от боли и просила бы зелье забвения.

А я нет, держусь, еще умудряюсь шутки шутить и радоваться тому, что меня не съели. В моей картине мира по-другому и быть не могло. Только так, с юмором, где-то даже с сарказмом и, главное, никогда не сдаваться, чтобы ни случилось.

Перед тем, как уснуть, я пару раз мысленно обратилась к Марианне, но в ответ мне была лишь тишина. Не хотелось думать, что я выжила ее из собственного тела, но с другой стороны — это была история, на которую я повлиять была не в силах.

Меня сюда определили не по доброй воле, а по чьему-то разумению или это случайность. Возможно, я никогда не узнаю об этом. Но иголочка грусти все-таки кольнула мою душу.

Я встала с кровати, подошла к зеркалу и глядя в лазурно-голубые глаза той, чье тело теперь было моим домом, проговорила:

— Дорогая Марианна, мне очень жаль, что твоя жизнь была короткой и закончилась не самым удачным образом. Я благодарна тебе за тебя. Твоя жертва будет не напрасной, я тебе обещаю.

По контуру моего тела засветились огоньки и стали концентрироваться в солнечном сплетении и взорвались ярким светом создавая небольшой фейерверк.

На душе сразу стало так тепло и легко, что я для себя определила этот свет, как принятие моей благодарности. И со спокойной совестью отправилась спать.

А утро принесло мне новые задачи и сюрпризы. Я еще не закончиа завтракать, как в столовую зашла Эмма с огромным букетом белых альстромерий в руках и сообщила, что ко мне пожаловали с визитом старосты из всех деревень графства с докладами.