— А вот так, — стала пояснять подруга, доставая телефон. — Смотри, заходишь в приложение, выбираешь место, куда хочешь поехать, списываешься с человеком, который там живет, описываешь ему свою дачу, если он согласен, назначаете даты и едете. Он к тебе, ты — к нему.

— Да, поди мошенники⁈ — немного посетовала я, но в душе возник червячок воодушевления.

— Это Толя твой — мошенник, — огрызнулась Сашка. — Украл лучшие годы твоей жизни. А тут проверенный источник. У меня знакомая так в Швейцарию слетала по обмену. До-во-льна-я-я! Так что давай, соглашайся!

— Ну, я не знаю, — засомневалась я.

— Маргарита! — строго сказала подруга.

— Ай, ладно! — поняв, что я ничего не потеряю, если соглашусь, решила я. — Давай выбирать, куда поедем!

— Вот это другой разговор, — обрадовалась Александра.

Весь оставшийся вечер мы провели за просмотрами возможных мест отдыха по обмену и божественной вишневой настойкой. Сходили в баньку, от души там попарились, и я воодушевленная отправилась домой и легла спать.

А утром, открыв глаза, поняла, что отпуск по обмену уже случился…

Марианна

— Леди Марианна, леди Марианна, — стучала в дверь спальни моя камеристка Эмма.

Почему-то с каждым днем мне было все труднее и труднее просыпаться по утрам.

«Неужели, это возраст так влияет на бодрость духа?» — недоуменно задалась я вопросом, стаскивая свое тело в белой ночной рубашке с кровати.

С кровати, которая последнее время пустовала без моего любимого супруга Аластора. Сначала я чувствовала себя не особенно хорошо и попросила его поспать отдельно, а потом он почему-то решил, что ему так даже больше нравится. Что высыпается он так лучше.

Иголочка обиды кольнула мое женское сердце, но я постаралась как можно быстрее отогнать от себя дурные мысли.

Его служба требует внимательности и сосредоточенности. Верховный Инквизитор короля должен соответствовать занимаемой должности.

Подойдя к двери и распахнув ее, я была чуть ли не сбита с ног своей камеристкой.

Эмма, озорная, чуть полноватая молодая девушка, с рыжими вьющимися волосами, забранными под чепец, курносым носиком и хитрыми зелеными глазами, как у кошки. Ее приставила ко мне еще покойная маменька, когда Эмме было лет двенадцать.

Девчонка выросла на моих руках, и после смерти родителей, никого ближе нее у меня не было.

— Леди Марианна, — сетовала девушка, оглядывая мой внешний вид. — Ну сколько можно спать? Уж третьи петухи пропели, а вы все в кровати. Так, глядишь, всю молодость проспите.

— Эмма, ты опоздала, — слегка ухмыльнулась я, пряча зевок в ладошку. — Я — уже!

— Что уже? — не поняла камеристка.

— Проспала молодость, — пояснила я, намереваясь вернуться обратно в постель. — Мне двадцать восемь лет. У меня из молодого осталась только ты.

Девушка залилась краской от смущения, но по ней было видно, что комплимент ей понравился.

— Ой, полноте, миледи! — отмахнулась камеристка. — Вы еще молоды и прекрасны. Сейчас мы вас умоем, в самое нарядное платье оденем, и лорд Аластор в вас снова влюбится. Ой!

— Эмма? — моя удивленная бровь взлетела вверх. — Что значит «снова»?

По испуганно бегающим глазам камеристки, я видела, что она пытается найти способ выкрутиться из сказанного, поэтому решила чуть надавить:

— Эмма?

— Ну, просто лорд Аластор уже давно не спит в вашей спальне, — теребя передник, начала Эмма. — Вот я и подумала, что охолонились чувства у него. Но вы не переживайте, миледи. Мы сейчас вас причипурим, глаз не оторвать будет!

— Ты опять с конюхом якшалась? — недовольно спросила я. — Откуда понабралась таких странных словечек?

— Я только чуть-чуть, леди Марианна, — смущенно призналась Эмма. — Дэйв, он хороший.

— Кто бы спорил, — отозвалась я, ощущая, как внутри меня разливается липкое чувство тревоги и напряжения.

— Кстати, — стукнув себя по лбу рукой, вспомнила камеристка. — Лорд Аластор приказал, чтобы вы, как позавтракаете, зашли к нему в кабинет.

— Ну так, а чего ты стоишь, — попыталась улыбнуться я, но липкое чувство стало лишь сильнее. — Давай искать мне самое красивое платье.

Наверняка вкусный завтрак остался мной нетронутым, потому что внутрь ничего не лезло. Тревога заполнила меня изнутри и словно говорила, что теперь она там хозяйка и будет указывать, что и когда мне можно есть.

Выждав необходимое время, которое должно быть отведено на прием пищи приличной леди, я отправилась в кабинет к супругу. Мне стоило больших усилий не срываться на бег, а идти спокойным, размеренным шагом.

Интуиция подсказывала мне, что за резной дверью кабинета меня не ждет ничего хорошего. Не знаю, чем было вызвано это чувство, но оно было слишком ярким. Слишком вязким. Настолько, что в какой-то момент я даже трусливо хотела сбежать, но не успела, потому что дверь отворилась и на пороге появился мой муж.