— Прошу прощения, — тяжело вздохнув про себя, потому что очень хотелось просто проигнорировать подобную светскую беседу, но позволить, чтобы эта кобра сожрала меня на глазах у всех, я тоже не могла, я слегка улыбнулась и спросила: — А вы с какой целью интересуетесь? Имеете большой опыт в отчаянии и можете мне помочь советом?

Любительница зеленого явно не ожидала от меня такого резкого ответа, поэтому сначала слегка растерялась, но очень быстро взяла себя в руки.

— Да, могу помочь советом, — холодно улыбнувшись, ответила женщина, подошла ко мне почти вплотную и пристально глядя мне в глаза, тихо проговорила вкрадчивым голосом: — Ты забудешь Аластора Дракмора навсегда. Убьешь его ребенка и будешь сидеть в поместье не отсвечивая. Пей!

Я всем телом ощутила, как на меня пытаются ментально воздействовать.

«О, еще одна змея на мою голову! — ехидно подумала я про себя. — И с чего они все решили, что я беременная? Ах да, я же сама не стала их в этом разубеждать!»

Еще с того момента, как я заприметила умерший гибискус в гостиной, в который я вылила чай с сюрпризом, я заподозрила, что что-то здесь не так, но списала все на юную горячую кровь избранницы бывшего.

Но сейчас, после того как ощутила на себе попытку гипноза, убедилась в том, что дела в этом серпентарии обстоят куда серьезнее, чем мне казалось ранее.

Но играть в их игры я не собиралась, поэтому, сделав неуклюжий шаг вперед, я пошатнулась и, наклонив бокал, вылила содержимое на атласную гладь изумрудного платья благодетельной советчицы.

— Ой, — воскликнула я наигранно. — Я такая неуклюжая. Это, наверное, потому, что старая уже, ноги не держат, да и руки трясутся.

— Ах ты… — прошипела змея, но я перебила ее спросив:

— Тварь? — задорно улыбнулась я ее яростному взгляду, а затем наклонилась и тихо прошептала. — Ты даже не представляешь насколько!

А после развернулась, взяла из рук у подошедшего Блэквуда бокал с жидкостью в тон моего платья, и одним глотком осушила его.

— Все хорошо? — уточнил Эдвин, заглядывая мне за спину и видя оттирающую с платья шампанское змею.

— Лучше, чем когда-либо, — улыбнулась я и мы направились в противоположную сторону зала.

Но в этот момент церемониймейстер объявил второй танец, и Блэквуд, видимо, не желая остаться в этот раз без танца, быстренько утащил меня на танцпол.

Танцевала я неплохо, но, конечно же, не была знакома с местными танцевальными традициями, поэтому решила полностью довериться партнеру.

Заминка случилась тогда, когда по правилам этого танца нужно было поменяться партнерами и мне в пару достался, естественно, кто? Правильно! Злобно рычащий дракон!

— Какого черта ты творишь? — рыкнул мне в ухо Дракмор, его голос был низким и хриплым, словно он пытался сдержать бурю эмоций.

Аластор взял меня за талию крепко, но с удивительной нежностью, ведя в плавных, почти гипнотических движениях. Его руки были тверды и уверены, каждый шаг и поворот казались тщательно продуманными, словно он знал этот танец наизусть.

Мы кружились по залу, наши тела почти сливались в одно целое, а вокруг нас словно искрилась невидимая энергия, напряжение между нами было ощутимо каждому, кто смотрел.

Мои пальцы непроизвольно сжимали его руку, сердце билось чаще, а в голове метались противоречивые чувства — страх, раздражение, но и нечто большее, что я не могла до конца осознать.

— А тебе еще не надоело меня об этом спрашивать? — фыркнула в ответ я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Я, может быть, сейчас живу свою лучшую жизнь, а ты пристал как банный лист, что творишь, да что творишь. Что хочу, то и творю!

Аластор продолжал кружить меня в танце, игнорируя правила по смене партнера и вызывая этим недовольные взгляды окружающих. Его глаза горели яростным огнем, в них читалась решимость и некая боль, словно он боролся не только с внешними обстоятельствами, но и с самим собой.

— Ты не была раньше такой.

— Я была молодой и глупой. А сейчас постарела, помудрела и поняла, что не все в том мире крутится вокруг тебя!

— Если ты не перестанешь позориться… — процедил сквозь зубы дракон, но я его перебила:

— То что? — с вызовом глядя ему в глаза, спросила я. — На цепь меня посадишь? В башне запрешь?

— Не надо. Играть. На моих. Нервах! — чеканя каждое слово, потребовал Дракмор.

Его взгляд вертикальных зрачков прожигал меня насквозь. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, а руки, лежащие на моей полуголой спине, болезненно впивались пальцами в кожу. В этот момент воздух вокруг нас словно сжался, напряжение стало почти осязаемым, искры негасимого конфликта пронзили пространство.

Этот мужчина был явно небезразличен к своей бывшей жене, но его поступки до сих пор были мне неясны, поэтому сдаваться в этой битве я не собиралась.

Танец уже закончился, и гости стали расходиться с танцпола, образуя из себя своеобразный коридор. Мы остановились, дыхание у меня было сбивчивым, сердце бешено колотилось в груди, а взгляд Дракмора оставался тяжелым и напряженным.