— Выдели для сопровождения пару двуликих. Пусть едут с Себастьяном в Аркадию и проследят за ним, — продолжаю я, заходя в кабинет.

— Торвальд и Кессар поедут, — кивает он.

— Говори самое срочное, Май. Поскорей закончим, допросим братьев Дэлейн, и я уеду. Меня какое-то время не будет. Ты остаёшься за старшего.

— Поедешь за Яр-иной?

— За кем? — переспрашиваю, не понимая, о ком он говорит.

— Аврора узнала, что двуликие между собой общаются и представляются вторыми именами, и решила сменить имя. Сказала, раз она теперь в стае, то будет жить по нашим законам. Просила звать её Ярина.

— Вот как, — хмыкаю я и хлопаю по плечу. — Замечательное имя. И больше ей подходит.

— Соглашусь, — усмехается двуликий.

— Что ты хочешь сделать? — удивляется Нико, выслушав мою идею.

— Нарядить ель и устроить детский праздник. Так что, вы поможете мне? — с энтузиазмом повторяю и перевожу взгляд с пацанов на девочек.

— А что за праздник? В честь чего? — поближе присаживается Самбелл, стряхивая снежок с новых ботинок.

— В честь мира во всём мире, — пожимаю плечами, придумывая на ходу. — Я расскажу тебе сказку, которую слышала от бабушки.

— Так, я пошёл сена дам скотине, — машет рукой старшенький и, закатив глаза, пропадает в сарае.

— Я хочу сказку! — прыгает вокруг меня Кора, а за ней две соседские девочки.

Глубоко вздохнув, рассказываю им историю о своей Земле. О месте, где нет магии и двуликих. Где живут простые люди, работают каждый день, водят детей в сад. Но среди этой серой рутины и безликих будней есть одна волшебная ночь. И к ней готовятся всем миром.

Дети поют песни, танцуют, играют и поздравляют друг друга. Родителям своими руками подарки готовят. С нетерпением ждут волшебную ночь и пишут письма с пожеланиями. И в эту ночь происходит чудо. Дед Мороз, добрый волшебник, приходит в гости, кутает всю страну в снег, рисует на окнах снежинки и оставляет под ёлкой подарки для детей.

Та красочно описываю, аж сама в роль вживаюсь. И мне опять становится очень грустно, потому что я здесь, а не дома. И переодетый в Деда Мороза папа не придёт ко мне. Хотя он такое уже лет двадцать не делает, но всё же.

— Ну что? Устроим нам праздник?

— Да! — радуются шестилетки, а Самбелл задумчиво губу жуёт и смотрит на лежащего в нескольких метрах барса.

— Мама не разрешит, и денег лишних нет, — наконец выдаёт пацан.

— А зачем нам деньги? Мы сами сделаем игрушки на ёлку. Остальное беру на себя.

Мальчик плечами пожимает. Мол, делай, я помогу, но считаю это всё полной глупостью. Оно понятно, он на Нико равняется. Я не унываю. У меня в помощницах три девочки шести лет. Уж мы-то шухер наведём.

Целых три дня вынашиваю план и составляю список необходимого. Осматриваю ёлку, что растёт у дома. Она пожухлая и некрасивая. А хочется разукрасить самую красивую. Даже сетую, что пушистые ели только у леса растут.

— Так сруби, — предлагает Лаура.

— Ой нет, я за сохранность природы, знаешь ли.

Всё же не усложняю и оставляю ёлку в покое. Украсим, магические светильники повесим и спрячем залысины у дерева.

Днём, пока Лаура работает, а Нико на учёбе, я занимаюсь с детьми. Увлекаю Самбелла и его друзей. Постепенно мальчишки и девчонки присоединяются к нашему кружку самодеятельности. Сами предлагают разные идеи.

Я делаю ещё один забег с Корой на рынок. Скупаю разнообразные безделушки, которые пригодятся для создания атмосферы. Швейный набор, блестящие отрезы материи и мех. Также в книжной лавке покупаю цветную бумагу, картон, кисти с красками. Продавец за бесплатно отдаёт несколько плотных коробок. И я окунаюсь в создание правильной атмосферы.

Родители детей по началу скептически относятся ко мне, но, видя, что детвора занята и под присмотром двуликого, — меня они, похоже, за взрослую не считают, — занимаются своими делами.

К третьему дню даже сами приводят отпрысков к нашему дому. Мальчишки стругают деревянные игрушки, девочки шьют кукол и разнообразных зверей. Мы вместе мастерим из коробок фигуры оленя с санями. Рисуем красками на окнах узоры.

Лаура ворчит, мол, нашла куда деньги девать, лучше бы что-то путное начала, вложила куда. Но не мешает моему вдохновению творить.

К обеду женщина внезапно раньше обычного возвращается. И не одна. Вместе с мужчиной. Тем самым, кто меня обсуждал и целоваться к ней лез.

— Это Ширек, — басит подруга. — Мой знакомый и маг четвертого круга.

Я прочла книгу по теории магии и знаю уже, что у магов этого мира силы измеряются мифическим кругом. Высшим маг считается первого круга. Самый слабый, соответственно, десятого круга. А вот кто эти круги выдаёт или как они их проходят, в книге не описано.

— Здравствуйте, — киваю, косясь на двуликого.