— Закрой глаза, я покажу тебе истинную Аврору Дэлейн, — шепчет в ухо. Возбуждающе, чёрт возьми. Аж внутренности жаром наполняются. Или это от его магии такой эффект?

Послушно прикрываю веки. Сначала ничего не происходит. Темно, тихо, лишь тёплое дыхание щекочет шею. Но через несколько секунд в моей темноте появляется тонкий свет. Он разрастается и открывается картинка.

Моя квартира, моя прихожая. И перед открытой входной дверью стою я, точнее моё тело, в каком-то жутком странном платье в пол. Никогда таких платьев не носила. На пороге квартиры стоит бывший муж. Дима, ага. С большим, нет, с огромным букетом роз на длинных стеблях. Там бутонов не меньше ста точно. Эту охапку он протягивает мне. То есть ей. Авроре!

Девушка принимает букет и отступает. А бывший муж… опускается на одно колено и показывает ещё бархатный футляр с огроменным булыжником.

Гад! Мерзавец! Негодяй! Мне он кольца не дарил. Да и цветов таких тоже.

На этом моменте свет тускнеет, картинка истончается и дымкой пропадает, возвращая меня опять в темноту. Распахнув глаза, вскакиваю и с гневом таращусь на Себастьяна.

— Ты знаешь этого мужчину? — выгибает бровь маг.

— Это… мой бывший муж! — выпаливаю, прижимая к груди ладонь.

— Ты всё ещё его любишь? — уточняет Себастьян, заводясь так, что от него искрит магией.

— Боже, что? Нет! Конечно нет!

— Тогда почему ты злишься? — спрашивает, указывая и на мою искрящуюся магию. Да я от него не отстаю, вся пылаю серебристо-золотистыми лучами.

— Я злюсь, потому что мне за все наши пять лет отношений, брака он не дарил таких цветов. И на одно колено не вставал. И кольцо не дарил! — выпаливаю и, закусив губу, замолкаю. Глубоко вздохнув, шагаю ближе и утыкаюсь в грудь мужа. — Прости. Ты прав, это уже не важно.

Себастьян молчит, обнимает крепко. И успокаивает нашу с ним вышедшую из-под контроля магию.

— Значит, Аврора в моём теле устроилась хорошо и живёт моей жизнью? — замечаю я, вырисовывая узоры на груди мужа.

Мы с Себастьяном весь остаток вечера проговорили. Ему было интересно моё прошлое. Вот и рассказала всё-всё. И про Диму, конечно же, тоже.

— Судя по увиденному — да, — задумчиво кивает архонт. — Тебя это волнует?

— Нет, я даже рада. Главное, чтобы родители не поняли подмены. По ним я очень скучаю, — признаюсь, уткнувшись в плечо.

— Мы можем объединить силы и посмотреть на них. Не уверен, что получится. Но попробовать стоит.

— Завтра? — восклицаю, резко сев.

— Нет, сначала ты научишься чувствовать свою магию и взаимодействовать с ней.

— Послезавтра? — выгибаю бровь, взбираясь на мужа.

— Да, послезавтра попробуем, — хохочет, придерживая за бёдра и задирая подол коротенькой сорочки.

Совершенно счастливая, рассмеявшись, падаю на него. Он усмехается, в макушку целует и крепко обнимает. Я так и засыпаю на груди мужа с глупой улыбкой.

А вот просыпаюсь глубокой ночью от чувства тревоги. Резковато вскидываюсь и, держась за сердце, осматриваю тёмную комнату. Мужей нет, хотя засыпала я с Себастьяном.

И за окном неестественно тихо.

Выбираюсь из-под тёплого одеяла, сую ноги в меховые ботинки, на плечи накидываю шубку и выхожу из комнаты. Спускаюсь, распахиваю входную дверь. Лежат. Два снежных барса. Охранники.

— Хантер ушёл разбираться с рысями? — спрашиваю, кутаясь в шубу и скрещивая руки на груди. Усатые морды кивают. — И Себастьян с ними пошёл?

Новый кивок. Отлично, блин. А я сиди тут и нервничай за них.

— Пойдёмте чай пить, — машу рукой и бреду обратно наверх. Ну точно ведь не усну.

Переодеваюсь в платье и безрукавку. А-то очень странно чаёвничать в шубе поверх сорочки. Не комильфо, ага.

Спускаюсь обратно, мужчины ждут меня уже на кухне. Ставлю чайник на плиту и открываю холодильный шкаф. Хантер убрал фрукты и выпечку матери, так и не притронувшись к ним. Достаю их, раскладываю на тарелки и передаю Гасу. Торвальд скромнее, просто топчется у порога, не зная, что делать.

— Садись, Тор. Чего как не родной? — улыбаюсь, показывая на свободный стул.

Время с оборотнями пролетает незаметно. Мы пьём чай и болтаем. Мужчины рассказывают, где находится поселение рысей и про свой кодекс.

Когда из-за заснеженных гор появляются первые лучи света, я замечаю в окне идущих мужчин. Оставив ребят, выскакиваю на крыльцо.

Оба выглядят уставшими, но невредимыми. Только у Хантера рассечена бровь. Облегчённо выдохнув, срываюсь и бегу к ним. Альфа ловит первым. Стискивает до хруста рёбер и в губы целует. От него пахнет кровью и гарью. Но не обращаю внимания, ощупываю всего. Ладонями лицо хватаю, разглядывая рану.

— Заживёт, — хрипит он, удерживая меня на весу.

— Не делайте больше так! — шиплю, обнимая вновь за шею. — Разбудите и просто скажите, что уходите. Мне страшно было.

— Я же оставил охрану.