— Вот глупцы, — фыркает с улыбкой дама и встаёт. — Иди за мной.

Хозяйка дома, шаркая сапогами, удаляется вперёд. Семеню за ней, попутно осматривая дом. Он одноэтажный и вытянутый, мебели мало, много тряпок и тюков. Есть двор со своим огородом и хлев со скотиной. Макушки троих детей мелькают в окнах.

— Комната, конечно, маленькая, — женщина открывает дверь в конце длинного коридора, — зато своя, дети мешать не будут.

— Я вряд ли смогу заплатить. Или даже навлеку беду на ваш дом, — бормочу, замирая у порога.

— Хуже не сделаешь, оставайся сколько нужно. За детьми присмотришь, по хозяйству поможешь, вот и плата будет. А как разберёшься, что со своей жизнью делать, уйдёшь, — отвечает Лаура.

И я остаюсь. Вот так, без чёткого плана, без возможностей и перспектив, с нависшей угрозой в лице двух мужей.

Хозяйка долго не задерживается, показав мне остальной дом и познакомив с детьми, уезжает в город. У неё там лавка с травами, кореньями и ягодами.

Пока её нет, я знакомлюсь с Нико, Самбелом и Корой. Мальчишки уже самостоятельные, сами следят за домом и хозяйством. Младшая Кора — любознательная шестилетка. Как-то незаметно для себя я провожу с ней весь день. Читаю книги, которые она приносит. Подшиваю её платьишко, слушаю детские рассказы и отвечаю на вопросы.

День проходит, и никто меня не ищет. Хотя я настороженно кошусь на улицу и лишний раз не выхожу из дома.

Ближе к вечеру мы готовим ужин. Мальчишки учат меня обращаться с магплитой и прочей бытовой утварью.

— Ты на принцессу похожа. Ничего не умеешь, — посмеивается Нико, передавая мне спички и кристалл. — Давай сама, как я тебя учил.

— Вот если бы ты оказался в моём мире, я б тоже посмотрела, как ты с нашими технологиями возился бы, — бурчу себе под нос, чиркая спичкой об кристалл и добывая огонь. Благо никто не слышит.

Пламя ярко вспыхивает, вызывая улыбку. Быстро зажигаю колбочки на стенах, что служат светильниками. Внутри нет свечей или фитиля, какая-то газообразная субстанция. При соприкосновении с огнём, светильники просто светятся.

— Ну вот, уже неплохо. Курс юного выживальца почти освоен, — хмыкает пацан. — Давай стол накроем, сейчас мама придёт. Вот это она удивится.

Лаура действительно удивляется. Арбалет с плеча снимает и внимательно осматривает наше собрание.

— Это она готовила, — сдаёт меня Самбелл.

— Скорее просто мешалась под ногами Нико, — хихикаю я.

— Надо пробовать, пока не остыло, — командует женщина, стряхивая на стул верхнюю одежду.

Ужин проходит очень весело, шумно и уютно. Дети наперебой рассказывают матери о моих пробелах в знании быта. Смеются, вспоминая, как я чуть не насыпала лекарство для коровы в котелок. Что могу поделать — я решила, что это укроп. Тем более выглядела трава соответствующе. То есть как укроп.

После сытной трапезы парни убегают на улицу. Лаура уводит Кору умываться. Я прибираю со стола и ухожу в комнату. Хочу немного передохнуть, слишком уж активный день получился, да и ночь нервная была.

Незаметно для себя засыпаю с книгой в руках. Но меня будят голоса. Вздрогнув, прислушиваюсь.

— Я тебя позвала не для этого, — шепчет Лаура кому-то.

— Так, она девица ещё, — тихо басит незнакомый голос. — Надо вернуть мужьям, если не хотим войны. Древний обряд не завершён. Мирный договор не вступил в свою силу.

— Ты по-человечески скажи, не понимаю я тебя, — раздражается женщина и, развернувшись, уводит гостя. Голоса отдаляются.

Соскочив с узкой койки, на носочках семеню за ними. Самой жутко интересно услышать.

— Брак не консумирован, — говорит, уже не шепчась, здоровяк. — Драконья кровь не активизирована. Сделка не скреплена.

Замираю в нескольких шагах от них. Пара тоже останавливается. Лаура на мужчину смотрит, он головой кивает, мол, да-да, всё так. Не там ты доброе дело решила сделать.

А меня такая злость берёт. Так вот почему прибежали-то мужья!

Нет, ну каковы самцы!

Явились, чтобы завершить чёртов обряд. А я-то крошечную надежду холила и лелеяла на то, что одумались, решили познакомиться, наладить отношения. Глупая Ярина, ничему тебя жизнь не учит.

— Вы, мужики, такие глупые, — усмехается Лаура, нарушая слишком вязкую тишину, повисшую в коридоре.

— Не понял? — бурчит здоровяк, нависая над женщиной.

Та тихо хохочет и бьёт его по груди, заставляя отступить.

— Иди, Ширек, тебе уже пора.

— Глупая человечка! Верни эту обратно мужьям. Хочешь ещё мужей потерять в войне? Или детей лишних припасла? — возмущается мужчина.

— Она не вещь, чтобы её возвращать, — вздёрнув нос, отвечает Лаура и, шагнув ближе, прижимает здоровяка к стене. — Хочешь ещё заходить в мой дом, будешь держать язык за зубами. И девице ничего не скажешь. Это её жизнь и мужья, сама с ними разберется!