Позлить ему точно удалось. Когда магистр вышел, король впился в меня взглядом. Но он быстро потеплел, когда его величество бегло осмотрел меня.

– Как себя чувствуешь?

– Переживаете за мои репродуктивные способности? – уточнила я, и Макс улыбнулся.

Эта улыбка озарила его лицо. Я застыла, вновь ощутив пресловутое ускоренное сердцебиение. Он мне не нравился. Просто бесил своей неопределённостью и противоречивостью. Говорил то одно, то другое. А ещё был губительно красив.

По крайней мере, я так старалась себя убедить.

– Только за репродуктивные способности крольчих и их психику, – неожиданно отшутился Макс, и теперь я не удержала улыбку. – Думаю, принцессы перед ними ещё не падали.

– К счастью для нас всех, они не видели моего позора благодаря экранирующему куполу.

– Им действительно повезло.

Мы улыбались. Я вспомнила, как почти три недели назад мы так же обменивались пикировками в Бриоле. Тогда Макс казался мне совершенно новым, чужим человеком, а сейчас ощущение, словно я знаю его давно.

– Рад, что ты в порядке, – заключил его величество. – Могу отнести тебя в комнату, если переживаешь, что не дойдёшь.

– По академии и так ползут слухи, а если увидят меня на руках у самого Владыки, боюсь, мне подсыплют мышьяк в утренний чай.

– Если ты боишься каких-то студентов, что же будет, когда ты пойдёшь к алтарю? Тебя будет видеть весь мир… фигурально выражаясь.

Я смотрела на Макса. Представила себя в красивом подвенечном платье, а Максимилиана – у алтаря. В белом костюме с золотой вышивкой и с такой же, как сейчас, улыбкой на устах. Картинка тут же разбилась, едва я вспомнила его слова о браке. Я чётко представила, как иду к алтарю, а дорожка позади меня рассыпается, символизируя, что путь к моей свободе навсегда отрезан.

– Зачем я вам? Я слишком проблемная невеста.

– Считай, что я люблю трудности.

«Лучше бы он меня любил, а не трудности», – мелькнула в голове мысль и тут же погасла, ведь…

– Любите трудности? Неужели? Разве не вы недавно говорили мне, что готовы расторгнуть любые соглашения? Я уже успела обрадоваться, – картинно громко вздохнула я.

– Точно, и как я мог о таком забыть? – вновь не ответил ничего определённого король.

Нет, он просто невыносим! Хотелось броситься на него и… то ли расцарапать это идеальное лицо, то ли просто прикоснуться к нему, чтобы расчерчить линию бровей, скул, носа… Но я принцесса, поэтому просто сдержала любое проявление своих эмоций.

– Вижу, в Рамании всё зависит от вашего мнения и времярасположения, – последнее слово было моей выдумкой, но казалось очень применимо к данному случаю.

– Как чудесно, что ты это понимаешь, Купава.

И вид такой самодовольный. Не привык к отказам. Интересно, его любовницы легко принимали правила игры? Конечно, ведь он сам Максимилиан Раманский. И больше всего в этом раздражал не он, а моя собственная реакция на него.

Я такая же, как и остальные девушки. Так же готова растечься лужицей под его ногами. Вот только тогда я добровольно выдам ему ключ от комнат, где буду заперта в золотой клетке. Упрямый, своевольный, невыносимый мужчина, который не понимает, как важна свобода!

Ведь её у него не было. У Максимилиана не было даже юности. Из детства он сразу перешёл во взрослую жизнь, возглавив королевство, и вскоре отправился на войну. Я не имею права обесценивать его опыт и мудрость.

– Что же вы так спешили ради той, с кем собираетесь расторгнуть помолвку? – потупив взор, спросила я, а у самой вспыхнули щёки.

Я хожу по краю. По краю своей влюблённости в великолепного короля.

– Я несу за тебя ответственность перед твоим отцом.

И всё? Я подняла взор, встретившись с безразличным взором. Неужели всё действительно так? Просто ответственность – не «особенность».

– Ваше величество, – несколько уязвлённо протянула я, – хочу дать вам повод отдохнуть от пресловутой ответственности, снять с вас этот груз. Единственное, что меня огорчает, что я боюсь обнаружить под этой оболочкой из ответственности мужчину, не знающего, что такое забота и любовь.

Наконец-то из его глаз ушло безразличие. Его ноздри расширились, а зрачок, на миг – мне так показалось – вытянулся. Моргнули и я, и он. Зрачок самый обычный.

– Купава… – начал его величество, но не закончил.

Потому что я – трудная невеста, и одну конкретную трудность я точно смогу ему обеспечить. И в данный момент эта самая трудность уже появилась на горизонте справа, но о ней пока его величество не догадывался.

И очень зря!

– Кхе-кхе.

Бабуля вплыла в палату как и подобает королеве, держа те самые счёты в руках. В моей голове даже возникла картинка, как она этими самыми счётами отходит Максимилиана пониже спины… Могла бы по спине, да боюсь, с её ростом не достанет. Его величество всё-таки был высок.