Даша почувствовала, как сердце снова подскочило к горлу. Артём, стоявший рядом, молча взял её за руку.

— Сегодня утром состоялось заседание магического совета по делу Элеоноры. Она признана виновной в попытке подставить честного зельевара, в махинациях с недвижимостью и в превышении полномочий. Приговор — лишение магического статуса на пять лет и общественные работы в магическом архиве.

По лавке прокатился одобрительный гул. Кто-то даже захлопал.

— Это ещё не всё, — продолжил Всеволод Андреевич. — В знак признания заслуг Даши Веткиной и в качестве компенсации за моральный ущерб, совет выделяет ей грант на развитие лавки. В размере… трех тысяч монет!

У Даши отвисла челюсть. Она открыла рот, закрыла, снова открыла. Три тысячи — это была сумма, о которой она даже не смела мечтать. На эти деньги можно было закупить редкие ингредиенты, расширить ассортимент, сделать рекламу…

— Это… это шутка? — выдавила она.

— Нет, — улыбнулся Всеволод Андреевич. — Всё официально, документы у меня. Можете забрать их после праздника.

Даша не знала, что сказать и даже не сразу поняла, что Артём обнял её.

— Ты заслужила, — шепнул он.

— Я… я… Спасибо, — выдохнула Даша. — Огромное спасибо.

— Не за что, — улыбнулся Всеволод Андреевич. — Талантливые люди должны получать поддержку!

Праздник продолжился с новой силой. Кто-то наколдовал музыку, а Лидия организовала танцы (дяде Грише пришлось парить в ритме вальса). Члены совета, забыв о своём высоком положении, пробовали зелья, делали заказы, спорили о вкусах и в итоге ушли, нагруженные пакетами.

Вечером, когда лавка опустела, Даша вышла на улицу, села на ступеньку, подтянув колени к груди, и посмотрела на закат. Небо над переулком было розовым, с длинными оранжевыми полосами, которые тянулись от самого горизонта и терялись где-то в вышине. Воздух остывал, пахло пылью и вечерней прохладой.

Артём вышел через несколько минут. Она услышала, как скрипнула дверь, как он опустился рядом, как его плечо коснулось её плеча.

— Устала? — спросил он.

— Это приятная усталость, — улыбнулась Даша.

— Хорошо.

— Артём?

— М?

— Спасибо тебе. За всё.

— За что именно?

— За то, что поверил в меня. За то, что был рядом. За пирожки. За новый дом. За… — она запнулась, потому что слова казались слишком маленькими для того, что она чувствовала. — За любовь.

Он взял её за руку.

— Это самое лёгкое, что я делал в жизни, — сказал он. — Любить тебя — это как дышать. Просто и естественно.

Она посмотрела на него. В вечернем свете его глаза казались почти голубыми — хотя Даша знала, что на самом деле они серые.

— Поцелуй меня, — попросила Даша.

Он поцеловал её. Всё напряжение, которое копилось внутри весь этот долгий день, вдруг ушло, растворилось, остались только его губы на её губах и его руки, придерживающие за талию. Когда он отстранился, Даша открыла глаза и увидела, что он улыбается — устало, тепло, и сама невольно улыбнулась в ответ.

Глава 14

Первые дни и маленькие чудеса

Даша встала, накинула халат и, стараясь не разбудить Пышку, которая разметалась на подушке, выскользнула из спальни.

Новая кухня встретила её уютом и запахом свежего кофе. Этот запах теперь стал для неё сигналом: день начинается правильно. На плите шипела яичница, на разделочной доске лежали ровные ломтики хлеба, а у окна дымилась чашка — Артём явно приготовил ей кофе заранее, ещё до того, как она проснулась.

— Доброе утро, любимая, — сказал он, оборачиваясь от плиты. Перекинул лопатку в другую руку, наклонился и поцеловал её в щёку. — Готова к трудовым будням?

— Кажется, да, — ответила Даша, усаживаясь за стол и забирая чашку в ладони. Кофе был горячим, крепким, с той самой горчинкой, которую она любила.

— Волнуешься? — Он выключил плиту и начал раскладывать яичницу по тарелкам.

— Немного.

— Не волнуйся. — Он поставил перед ней тарелку, сел напротив. — У тебя всё получится. Ты свою лавку с нуля сделала, проверку прошла, Элеонору уделала. Несколько покупателей тебе точно по зубам.

— Это другое, — сказала Даша, но улыбнулась.

— Да всё то же самое. Просто теперь каждый день.